— Отец навсегда утратил мое уважение, предав собственный народ и сделавшись орудием в руках сионистов и империалистов.

Странно, подумала Джордана, что мне совсем не страшно за себя, только за детей.

— Все будет хорошо, — прошептала она им. — Не плачьте.

— Вставай! — заорала Лейла.

Джордана попыталась выпрямиться, изо всех сил превозмогая боль. Лейла стволом пистолета указала ей, куда идти. С Шамиром на одной руке и держа другой за руку Мухаммеда, она пошла в салон.

— Пусть нянька возьмет детей, — скомандовала Лейла.

Джордана не пошевелилась.

— Делай, что говорят! Иначе им не поздоровится!

Джордана молча передала детей няне. Они испуганно смотрели на мать. Джордана ободряюще погладила их по черным головкам.

— Не бойтесь. Все будет в порядке.

Она чуть не вскрикнула, почувствовав удар штыком в область поясницы. Обернувшись, Джордана натолкнулась на злорадный взгляд Лейлы и крепко стиснула зубы, чтобы лишить ее удовольствия.

— Отправляйся с Рамаданом к пилоту, — приказала Лейла.

Юноша пропустил Джордану вперед. Когда она открыла дверь, Рамадан грубо толкнул ее, и она упала на колени. Парень ринулся в кабину пилота.

Капитан Хайятт, второй пилот Боб и бортмеханик Джордж удивленно обернулись. Джордж потянулся за гаечным ключом, но Рамадан, молнией метнулся к нему и ударил его по щеке дулом автомата, разбив бортмеханику нос. По его лицу заструилась кровь.

— Эй, вы все, не валяйте дурака! — с небольшим акцентом крикнул Рамадан. — Иначе мы перебьем пассажиров.

Энди Хайятт окинул его взглядом с головы до пят и перевел взгляд на бортмеханика.

— Как, Джордж?

Тот кивнул, прикладывая к носу платок. Джордана поднялась на ноги.

— Где аптечка?

— Над сиденьем Джорджа, — ответил второй пилот.

Она открыла металлический ящичек, сорвала упаковку с нескольких бинтов и передала их Джорджу. Потом она посмотрела на командира.

— У Рауля в кровь разбито лицо, — и повернулась, чтобы идти обратно.

— Эй, минуточку! — Рамадан преградил ей дорогу. — Вы мне еще нужны. — Он обратился к Хайятту. — Нас трое на борту, и мы вооружены автоматами и гранатами. Поэтому распоряжаться будем мы, ясно?

Командир растерялся.

— Трое?

— Лейла с ними, — объяснила Джордана.

— Лейла? — Хайятт присвистнул. — Черт меня побери, это уж чересчур! Быть угнанным—и кем! Дочкой моего собственного босса!

— Теперь тебе ясно, что ты должен выполнять мои указания? — спросил Рамадан.

Хайятт вопросительно посмотрел на Джордану. Она кивнула. Он вновь перевел взгляд на молодого террориста.

— Да, ясно.

— Прежде всего сообщишь в Бейрут, что вынужден уклониться от курса. Запросишь свободную трассу до Дамаска.

Хайятт сделал пометки в бортовом журнале.

— Понятно.

— Когда войдем в воздушное пространство Сирии, будут еще изменения. Передашь, что следуешь через Ирак в Тегеран.

— У меня не хватит горючего.

— Не беспокойся, — доверительно произнес Рамадан. — Мы туда не полетим.

— А куда?

Юноша вынул из кармана листок бумаги и протянул пилоту.

— Вот куда.

Тот смерил его взглядом.

— Ты совсем свихнулся. Там негде посадить такой огромный самолет. Там же одни горы.

— Найдется местечко, — заверил Рамадан.