— Спасибо.

— Как долетела?

— Всю дорогу спала. Для меня устроили специальное спальное место.

— Отлично. У нас очень напряженное расписание.

Слегка неуклюжий в своем черном костюме, из-за спины Джорданы появился Юсеф; следом шла секретарша. Бейдр поздоровался с ними. Тем временем представитель «Эр Франс» собрал для проверки паспорта. Бейдр отвел Джордану в сторонку.

— Мне очень жаль, что я все лето не мог вырваться.

— Мы тоже очень соскучились, особенно мальчики. Они дали мне поручение.

— Да?

— Просили передать, что добились больших успехов в арабском языке и тебе не придется краснеть за них.

— В самом деле?

— Думаю, да. Они разговаривают с прислугой только по-арабски, независимо от того, понимают те или нет!

У Бейдра потеплело на душе.

— Я очень рад. — Их глаза встретились. — А ты? Чем занималась?

— Так, ничего особенного.

— Ты изумительно выглядишь.

Джордана не прореагировала.

— Были какие-нибудь интересные вечеринки?

— Этого добра всегда хватает.

— Что-нибудь из ряда вон выходящее?

— Нет, ничего, — Джордана окинула мужа взглядом с головы до ног. — Ты похудел.

— Придется набирать вес. Плохи мои дела, если я в таком виде отправлюсь на Ближний Восток. Соотечественники решат, что я переживаю трудные времена.

Она улыбнулась, прекрасно понимая его озабоченность. Арабы, как встарь, судили о человеке по обхвату. Солидный и осанистый пользовался куда большим уважением, чем тщедушный.

— Переходи на хлеб и картошку, — посоветовала Джордана. — И не забудь про баранину.

Бейдр расхохотался. Джордана знала его европейскийвкус. Он питал отвращение к жирной или содержащей крахмал пище, предпочитая бифштексы.

— Ладно, учту.

Подошел Хансен.

— Все в порядке. На поле ждет машина, чтобы отвезти вас на вертодром.

| — Тогда можно ехать. — Бейдр взмахом руки подозвал Юсефа. — Винсент остановился в отеле «Беверли Хиллз», проведите с ним уикэнд и постарайтесь составить точное представление о положении дел. Я свяжусь с вами в понедельник.

Юсеф приложил усилия, чтобы скрыть разочарование. Он терпеть не мог оставаться в стороне от центральных событий.

— Думаете, с ним что-нибудь не так?

— Не знаю, но мне кажется, что за три месяца он мог бы, по меньшей мере, начать работу.

— Положитесь на меня, шеф. Я сделаю так, что у него земля будет гореть под ногами.

— Через полчаса будем на месте, — пообещал летчик, когда они разместились в геликоптере.

— Что из одежды приготовить к вечеру? — поинтересовалась Джордана. — У нас есть время в запасе?

Бейдр взглянул на часы.

— Коктейль в восемь, ужин в девять. Приготовь мне черный галстук.

Джордана усмехнулась: ей была известна ненависть Бейдра к парадным костюмам.

— Ты прямо лезешь вон из кожи.

— Точно. Мне крайне важно произвести благоприятное впечатление. Они там слишком привержены своему клану.

— Да уж. Кто-кто, а я прекрасно знаю эту публику. Эмигранты из Пасадены. Но у Них те же предрассудки, что и у других. Считают деньги мерилом всех человеческих достоинств.

Пышный и очень дорогой букет роз, презентованный Джордане по приезде президентом банка Джозефом Э. — Хатчисоном-Третьим и его женой Долли, подтвердил это мнение.

Послышался тихий стук в дверь и приглушенный голос Джабира.