Слева от Руна между серебристо-серых стволов буков шнырял львенок, тоже вынюхивая след анафемской стаи. Нечистый запах зверей висел в лесном воздухе, но, как ни странно, эта едкая вонь не раздражала Руна, как это бывало обычно.

 «В этих существах есть что-то необычное».

 Очевидно, густые кроны леса предоставляли псам отличное укрытие, и это напомнило Руну, насколько многочисленны были эти твари в прошлом, когда в лесных чащах царил мрак даже при ярком солнце. Со времен его смертной жизни так много диких уголков природы пало под напором топоров и плугов цивилизации. И так много существ — и анафемских, и обычных — исчезли вместе с лесами.

 Они поднимались все выше в гору, и буковый лес постепенно уступал место серебристым соснам. Где-то слева от Руна по камням струился поток, пахнущий льдом и талым снегом. Звук бегущей воды становился все громче по мере их продвижения, и громкий рев впереди свидетельствовал — там находится обширный водопад.

 Наконец через лесную тень пробились отблески солнечного света, и все заторопились вперед. Рун почувствовал: здесь стая разделилась, отступив в гущу леса — очевидно, ее задача была выполнена.

 «Они привели нас сюда ради чего-то».

 Рун продолжал идти навстречу свету. Львенок бодро скакал впереди, не выказывая страха перед тем, что могло их ждать.

 Деревья быстро становились тоньше, они росли все дальше друг от друга. Впереди открылся луг. Покатые склоны заросли травой, колыхавшейся, точно изумрудное море. В траве виднелись маленькие белые цветы, такие яркие и нежные в солнечном свете.

 После долгого пребывания в темноте эта яркость ранила. Рун зажмурился, Элизабет резко выдохнула. Она была более чувствительна к свету. Когда они вышли из леса, женщина натянула на голову капюшон своей куртки, затеняя лицо.

 Рун огляделся по сторонам. Луг был примерно овальной формы, он весь порос травой и белыми цветами. Из травы выглядывало несколько серых валунов — точно бдительные стражи.

 Через луг бежал серебристый поток, бравший начало у подножия высокого водопада на дальней стороне открытого пространства, где струи воды срывались с отвесного обрыва в широкое голубое озеро.

 Отряд собрался на опушке, высматривая потенциальную опасность.

 

Рун кивнул вперед.

 — То самое место, которое Бернард отметил на карте. Он полагал, что именно здесь Гуго де Пейн выстроил свой скит.

 — Здесь ничего нет, — сказал Джордан. — Пусто.

 — Нет, — возразила Элизабет. — Это не так. Бернард не ошибся насчет этого места... что редкость для него.

 Корца услышал в ее голосе едкую горечь, когда она упомянула о кардинале.

 Графиня указала в сторону водопада.

 — За этой завесой воды я различаю контуры строения.

 Эрин моргнула.

 — Вы уверены?

 Даже Рун не смог рассмотреть ничего и с сомнением покосился на Элизабет.

 — Вон там! — с раздраженным вздохом произнесла графиня.

 Подавшись ближе к Корце, она указала рукой на водопад — медленно, чтобы сангвинист смог уследить за ее пальцем. Она обрисовала в воздухе призрачный контур арочного проема в скале позади водопада, на половине высоты утеса.

 И после этой подсказки Рун тоже различил то, что видела она.

 По сторонам от двери виднелись два окна, и еще одно, большое и круглое, располагалось выше, по центру.

  Это было похоже на фасад церкви, высеченный в скале за водопадом. Нижний край двери располагался на высоте двух этажей над озером.