Элизабет пробормотала:

 — Что за глупость? Кто поверит, что возможно превратить обычный металл в золото?

 Джордан с усмешкой оглянулся на нее, услышав ее слова.

 — На самом деле это возможно — если бомбардировать нейтронами определенный вид ртути. К несчастью, этот процесс стоит больше, чем получаемое при этом золото. К тому же это золото выходит радиоактивным и через пару дней распадается.

 Элизабет вздохнула подчеркнуто-выразительно.

 — Похоже, современный человек так и не отказался от своей давней одержимости.

 — Этот атанор и большие сосуды — оригинальные, — продолжила Тереза лекцию о попытках древних алхимиков создать эликсир вечной молодости. — Мы нашли флакон с этим эликсиром, спрятанный в потайном сейфе в стене этой комнаты. Вместе с рецептом его создания.

 Теперь уже ухмыльнулась Эрин:

 — Значит, вы можете его создать?

 Тереза улыбнулась.

 — Это сложный процесс — нужны семьдесят семь трав, собранных при лунном свете и настоянных на вине. Варить эликсир нужно целый год, но да, это можно сделать. На самом деле его варят монахи в монастыре в Брно.

 Даже Элизабет была изумлена этой частью рассказа.

 Эрин решила повнимательнее изучить это пятисотлетнее воплощение мира алхимиков. Она обходила комнату, изучая атанор и стоящую на нем посуду. Позади печи обнаружилась маленькая дверца. Должно быть, тот самый тоннель до крепости.

 Рун неожиданно возник рядом с нею и сжал ее руку. Эрин повернулась и только сейчас заметила, что сангвинисты недвижно застыли, глядя вверх. Даже Элизабет склонила голову,точно прислушиваясь.

 — Что такое? — спросил Джордан. Его рука инстинктивно метнулась к поясу, где обычно висел в кобуре его пистолет-пулемет, но из-за чешских законов ему не было позволено пронести через таможню огнестрельное оружие.

 — Кровь, — прошептал Рун, глядя в сторону тоннеля, ведущего в верхние помещения. — Много крови.

 

 

 

 Глава 18

 

  18 марта, 16 часов 39 минут 

 

 по центральноевропейскому времени 

  Прага, Чешская Республика 

 

 «Горячая кровь на моем языке...»

 Легион знал, что на самом деле это не его язык. Его тело — глубоко проросший им темный сосуд, именуемый Леопольдом — лежало, распростертое, в недрах грохочущей повозки. Окна были затенены, отсекая жар вечернего солнца. Он чувствовал, что закат близок, но до той поры вынужден был охотиться на расстоянии, смотреть через другие глаза, направлять свою волю в тех, кто был помечен его клеймом.

 Находящаяся рядом женщина-сангвинистка — Эбигейл — управляла повозкой, этим огромным гремящим черным экипажем, который, будучи приведен в действие, выплевывал ядовитые клубы дыма. Она, похоже, не обращала ни малейшего внимания на солнце. Сангвинистское вино защищало ее от света, его святость действовала подобно щиту.

 Легион намерен был заклеймить побольше таких, как она, дабы создать воинство, которое сможет передвигаться на свету и во тьме, намерен был преумножить ряды своих рабов для грядущей войны.

 Кровь вновь воззвала к нему, привлекая его внимание к рабу, который пировал над телом пожилой женщины в маленькой комнате, полной сухих трав, пыли и книг. Демон простер свои чувства еще дальше, видя тремя парами других глаз. Еще три раба, связанные его волей, крались по темным тоннелям, приближаясь к сокрытой внизу добыче.

 Легион собрал этих и иных своих рабов в городе Праге, дабы уничтожить пророчество, воплощенное в трио: Воителе, Женщине и Рыцаре.