В конце 1989 года Шиллер уволился и создал первый кооператив в городе. Но то ли что-то не предусмотрел, то ли возникли другие обстоятельства, через полгода кооператив пришлось закрыть и вновь устроиться водителем на одно из предприятий.

В январе 1990-го Курт выехал в командировку в Набережные Челны. В кузове его старенького «КамАЗа» лежали три двигателя, которые он должен был доставить на моторный завод для капитального ремонта.

За сорок километров до Челябинска Шиллер решил остановиться и заночевать в придорожной гостинице «Уральские самоцветы». Он отогнал «КамАЗ» на стоянку и, передав его под надзор местного охранного предприятия, направился в гостиницу.

— Мне бы переночевать, — обратился он к симпатичной администраторше.

Полистав журнал, миловидная женщина лет двадцати пяти посмотрела на него зелеными глазами и нежным голосом произнесла:

— Пожалуйста, места у нас сегодня есть.

Она еще раз с интересом глянула на стоящего перед ней Шиллера. Высокий, белокурый, слегка напоминает артиста Янковского. На загорелом лице — белозубая улыбка. Светлые густые волосы подчеркивают голубизну больших глаз.

«Немец, что ли?» — подумала администраторша и пристально уставилась в паспорт, который протянул ей Курт.

«Точно немец», — резюмировала она, прочитав фамилию и имя. И стала листать паспорт, изучая все штампы и записи.

«Конечно! Женатый, и двое детей, — думала женщина. — Везет же некоторым, находят таких красавцев!»

Она вернула паспорт и мило улыбнулась.

— Скажите, я могу здесь перекусить? — спросил ее Курт, в очередной раз одаривая широкой улыбкой.

— Да, конечно! У нас неплохое кафе при гостинице. Рекомендую заказать мясо по-уральски. Очень вкусное. Не пожалеете!

— А вы не откажетесь составить мне компанию? — спросил как бы мимоходом Шиллер. — Я был бы очень признателен.

— Что вы, нам это категорически запрещено, — ответила администратор, сверкнув своими глазами. — Кстати, меня зовут Вера.

— Очень жаль, Верочка! — произнес Курт. — У вашего руководства просто нет сердца!

Он прошел в кафе и сел за свободный столик.

Напротив него сидели несколько подвыпивших мужчин. Под их столом валялись уже три пустые бутылки.

«Пьют, как лошади», — недобро подумал Курт, разглядывая шумную компанию.

Он быстро поужинал и прямиком направился в номер. Приняв душ, лег в постель и впервые за двое суток вытянул ноги.

Он быстро уснул. Ему снился хороший сон, он даже пытался его запомнить.

Разбудил его легкий стук в дверь. Он открыл глаза и стал прислушиваться к звукам, доносившимся с улицы. Стук повторился.

Курт быстро надел спортивный костюм и подошел к двери.

— Кто там? — спросил он и, не дожидаясь ответа, стал отпирать замок.

В дверях стояла Вера.

— Ну что ты, замерз что ли? — произнесла она с некоторым раздражением. — Стучу-стучу, а он не открывает.

И, отстранив его своей грудью, быстро прошла в номер.

— Да закрой, наконец, дверь, — почти приказала она, — проснись!

Шиллер закрыл дверь и включил ночник на тумбочке.

В тусклом свете он увидел, как Вера быстро снимает с себя одежду.

— Ну, что стоишь как истукан? К тебе пришла женщина, а ты не знаешь, что делать?

Раздевшись, Вера взяла его за руку и потянула в постель.

Шиллер проснулся рано. Наручные часы показывали шесть утра. На улице было еще темно. Он попытался вспомнить, что было ночью, но никак не мог собрать отрывочные воспоминания в целостную картину.