– А я‑то думала, что ты из туповатых качков.

– Возможно, годы наблюдения за твоей твердостью меня изменили.

Я мутилась.

– Не такая уж я и смелая. Вспомни, что было в самолете.

– До того, как я узнал тебя, я считал, что смелость – это когда ничего не боишься. Ты научила меня, что даже смелые люди могут иметь свои страхи. – Он притянул меня поближе к себе, из‑за нашего почти одинакового роста получилась та же интимность, которую я всегда ощущала с Микой. Иногда люди преподносят неожиданные сюрпризы.

Я изучала его лицо, на котором отразилась тень того страха, о котором он говорил.

– В твоих глазах я скорее вижу гнев, чем страх, Джейсон.

– Ты собираешься обойти комплимент и воспринять все всерьез?

Я пожала плечами, немного неловко, поскольку обнимала его руками за талию, а он обвил руки вокруг меня.

Он сократил почти невидимую дистанцию между нами, так что мы были прижаты друг к другу от груди до бедер. Такая близость заставила меня почувствовать себя неуютно. Мне было хорошо, и это меня как раз и беспокоило. Разве я не говорила, что часто вхожу в аппозицию со своей сексуальностью. Все могло бы быть иначе, если бы не отношение Джейсона ко всему этому. Он подвинулся ближе не секса ради, а ради успокоения.

Джейсон улыбнулся, показав зубы.

– Да я в бешенстве. Я бешусь, что Саммерленд разрушил мое детство и теперь собирается испортить мою последнюю встречу с отцом. Я в ярости от своего отца. В бешенстве от того, что он не позволил моей маме позвонить мне раньше. Черт, я злюсь на маму, потому что она могла и сама позвать меня или это могла сделать любая из моих сестер. Но все они ждали, пока этот престарелый ублюдок даст им свое разрешение.

– Он и правда ублюдок, или он кажется тебе таким из‑за твоего гнева?

Джейсон обнял меня, пряча лицо в моих волосах, будто хотел вдохнуть их аромат.

– Ты сама его увидишь. И сможешь составить собственное мнение. Я ненавидел его и пытался любить в течение очень многих лет, так что не могу видеть его ясно.

Я высвободилась из его объятий и сказала:

– Позволь мне надеть туфли. Мы поедем на такси?

– Да, – ответил он и пошел к телефону.

Глава 13

Такси не смогло отъехать от входа в гостиницу, поскольку водитель не был готов давить представителей прессы. Вероятно, это было бы воспринято, как нарушение первой Поправки, и ведь я все еще выступаю в защиту Конституции.

– Я не могу проехать, мистер Саммерленд. – Обернулся к нам водитель

– О Господи, меня не так зовут! – Джейсон уставился на толку, которая перекрыла дорогу, окружив нас. Где сейчас были лакеи, что стояли раньше вдоль дороги? Вспышки сыпались ото всюду. Репортеры выкрикивали вопросы:

– Кто она? Вы порвали с Лайзой? Свадьбы не будет?

– Дерьмо, – выругался он тихо, но с чувством.

Окна полностью загородили люди и объективы камер. Внезапно стало трудно дышать. Я заставила себя делать вдохи помедленнее, но пресса, собравшаяся вокруг машины, вызывала у меня приступы клаустрофобии. Что б их всех.

Наконец, представители охраны и службы безопасности, а так же лакеи появились в толпе журналистов. Они начали их отодвигать обратно, дюйм за дюймом. Такси попыталось двинуться вперед, но даже при помощи охраны и персонала гостиницы, мы не смогли двинуться с места.

– Может, сдадимся? – спросил водитель.

– Думаю, у нас нет выбора, – отозвался Джейсон.

Я вовремя подняла взгляд, чтобы увидеть, как фотографы и охранники перешли к настоящему столкновению.