– Лгунья, – заметила я тихонько.

– Как вы думаете, что сделает Жан‑Клод, когда узнает, что Джейсон и Анита тайно сбежали?

– Что должен сделать мужчина, если его честь и сердце предали? – спросила она.

– Ни один из вампиров не решился выступить перед камерой, почему вы согласились на это?

– Ей больше всех надо, – буркнул Джейсон.

– Жан‑Клод заслуживает женщины, которая будет уважает прежде всего его, а не кого‑то другого, как истинная жена. Анита никогда не будет ему предана, никогда.

– Но она собирается выйти замуж за Джейсона Шуйлера.

– Она обманывает и его. Она не способна быть верной кому‑то одному. – Ее тщательно подведенные глаза стали чуть шире, дыхание участилось. – Она – шлюха, а шлюхи не видят разницы.

– Это не слишком смелое замечание? – спросил репортер, но подошел к ней поближе, будто подсказывая, что ее слова возымели эффект.

– У нее целый список любовников. Я знаю об одиннадцати. Но, вероятно, есть и другие.

У них за спиной можно было различить движение, вышибалы вышли из клуба. Они направлялись к Гретхен и репортеру, но эфир все еще продолжался. Они снимали, пока вампиры взяли Гретхен под руки и повели в клуб. Она кричала через плечо:

– Я люблю Жан‑Клода. Я всегда буду любить его. Анита его не любит. Она не любит никого конкретного. Она – шлюха…

То, что она говорила дальше, телевидение прикрывало этичным «пип». Оператор и репортер поспешно отступали, комментируя происходящее:

– И это эпизод из Сент‑Луиса, где все вампирское сообщество потрясено тем, что их Принца бросила его девушка. Слово вам, Кэндис.

Джейсон поднял пульт и заставил телевизор замолчать. Я села на кровать рядом с ним. Мой пистолет был все еще в моей руке, но он не мог помочь мне справиться со всем этим.

– Матерь Божья, – проговорила я, – что, черт возьми, это только что было?

– Филлис Дюбо немного подтолкнула слухи, но она не знала, что все настолько вам навредит, мистер Шуйлер. Я пришел, чтобы сообщить вам, что губернатор не имеет к этому никакого отношения и не одобряет всего этого.

Джейсон кивнул.

– Я знаю, что это не он сделал. Он никогда бы не захотел, чтобы мне уделяли столько же внимания, сколько его собственным сыновьям. Это я точно знаю.

Я смотрела то на одного, то на другого, ощущая, что что‑то упускаю.

Чак посмотрел на меня, его взгляд скользнули по оружию в моей руке.

– Вы всегда открываете дверь с пистолетом в руках?

– По большей части да, – ответила я.

Он почти улыбнулся.

– Губернатор прислал меня за информацией, которая могла бы помочь угомонить весь этот переполох.

– Кроме, как все это отрицать? – уточнила я.

Они оба посмотрели на меня испепеляющим взглядом, будто я сказала что‑то ужасно глупое.

– Мы можем, – начал Джейсон, – но как? Как мы можем это опровергнуть и не опровергать одновременно? – Он посмотрел на Чака. – Как репортеры все это так быстро раскопали?

– Она говорила о неожиданном браке.

– Зачем она это упоминала? – спросил Джейсон.

Чак выглядел смущенным.

– Я не в праве вам рассказывать.

Джейсон встал.

– Не в праве мне рассказать? Вы понятия не имеете, что вы только что натворили. Жан‑Клод не только мой босс, он мой Мастер. Я его донор. Он не будет в восторге от всего этого.

В моей голове возникла мысль, что теперь ему придется наказать Гретхен за то, что она сделала. В последний раз, когда она побывала в запечатанном крестами гробу, она вышла оттуда еще более невменяемой.