— По себе судил? — сжала она губы.

Саша поморщился. Больно, но справедливо.

— Да.

Наталка одернула себя, заметив в зеленых глазах странную решимость и боль. Она его ранила и сильно, а он не обиделся, только молчит. Так нельзя. Всегда ведь подозревала, что Глеб с Антоном тогда не по собственной воле ее стороной обходить начали. Вообще, на этих ребят сейчас было глубоко наплевать.

— Прости, — ласково прошептала она, склонилась и впервые в жизни поцеловала сама и не кого-то, а Саньку, своего Саньку, которого знала с детства.

— Я люблю тебя, — прошептал он ей в губы, однако ответа не услышал. И неважно, главное, она здесь, рядом, а ее любви он еще добьется.

Глава 8

— Между другом и ею, ты выбираешь ее. Понятно?

— Да, мам.

Хлопнула входная дверь. Почему-то не покидало ощущение, что друг и Наталка — одно лицо. Женщина вздохнула, отогнала подальше тревогу. Как предохраняться сын знает, это они уже обсуждали года полтора назад, он запомнил, иначе б давно внуками наградил. Нет. Нина не против маленьких человечков, только рано ему еще, а уж куколке Сергея и подавно. Эх, молодость. Ужаснулась своей последней мысли. Как мама заговорила. Никуда не годится, вон Игорь-то не шибко со своим возрастом считается.

Женщина подпрыгнула.

— Игорь!

Сегодня после знакомства с Димой совершенно забыла о данном утром обещании. Такой обаяшка и юмор на уровне. Прелесть, а не мальчик. Поспешно схватилась за телефон, набрала номер, послышались длинные гудки.

— Да? — выдохнул ее муж. Нина поморщилась, в душе закипела злость.

— Извини, — процедила она сквозь зубы, — перезвони как дотрахаешь очередную кобылу, — нажала отбой и бессильно откинулась на подушку. Оскорбила. Наконец-то высказалась! Только толку? Раньше казалось, вот скажи она нечто подобное и на душе станет лучше. Сказала сейчас. И что? А ничего. Только хуже стало.

Телефон зазвонил мелодией “Rape me”. По-детски, наверное, но ей так понравилась Санькина музыка. Взглянула на экран. Быстро. Надо же. Теряет навык мужик.

— Да? — холодно ответила Нина. Игорь кинул полотенце на беговую дорожку. То ли смеяться над ней, то ли психовать. С тех пор как она ушла, он ни на одну бабу смотреть не может. — Закончил? — ехидный голос женщины ввел его в ступор. Захотелось оказаться рядом и сделать с ней что-нибудь извращенное, так чтоб она стонала и извивалась под ним. С удивлением понял, что думает о собственной жене. Отогнал странные мысли, лучше злиться.

— Да. Чего хотела?

— Тебе сегодня мое заявление приносили?

— Да.

— И?

— Что “и”?

— Ты его подписал? Я спать хочу, давай быстрее соображай.

— Сучка.

— Спасибо. На вопрос ответь.

— Да, подписал.

— Две недели видеть меня желаешь?

— Нет.

— Ура, — без выражения произнесла она. — Благодарю.

Дальше тишина. С силой швырнул телефон на стол. Тот со стуком ударился о поверхность и, скользнув по столешнице, упал на пол. Прошел на кухню, достал виски, налил полный бокал, осушил, налил еще, оглядел комнату. Взгляд сам собой остановился на семейной фотографии на холодильнике под магнитом. Улыбающаяся Нина, Санька пацан еще, такой счастливый, и он сам, хмурый. Десять лет назад. Время летит странно, вроде только вчера было. Он уже не помнил, почему не улыбался в тот день.