Машина простояла внизу больше двадцати минут в ожидании своих пассажирок. Внук под руки проводил обеих женщин до серебристой девятки, усадил по очереди назад, назвал таксисту адрес, попытался вручить деньги, увернулся от затрещины, обиженно фыркнул и отказался от идеи быть обходительным. С тихим скрипом шин, автомобиль отъехал, Саша проводил ее усталым взглядом и отправился домой, прыгая через две ступени сразу. Пользоваться лифтом не стал, восполнив утреннюю нагрузку.

Мать сидела на кухне, болтая ногой, и философски раскуривала очередную сигарету. Парень прошел, открыл окно, забрал из тонких пальцев вредный предмет.

— Своих купили?

— Да-а. Сань, — тихо позвала женщина.

— Что?

— Когда ты бросил? В позапрошлом году постоянно находила у тебя в карманах.

— И постоянно утягивала.

— Не утягивала, сын, конфисковала. Так когда?

— Как один жить стал, так и бросил.

— Из-за девочки какой?

Санька закатил глаза. Иногда она была отличным другом, но иногда ужасно приставучей матерью!

— Нет. Причем тут девочка? Я все как-то больше девушек предпочитаю…

— Саня!

— А чего “Саня”? Захотел и бросил. Можно подумать, сложно!

Нина тихо вздохнула. В затуманенный алкоголем мозг проникла последняя фраза ребенка и укоренилась там. “Можно подумать сложно”. Как странно, а ей сложно. Или это бравада? Только сейчас женщина обратила внимание, что в руках у нее пусто, мгновение спустя дошло почему.

— Не нужно меня опекать, сын. Я большая тетенька.

— Я и не опекаю, я хочу помочь. Все. Пойдем спать. Меня вечером завтра не будет.

— Свидание?

— Нет. Друг помощи попросил.

— Какой друг?

— Натка.

Нина улыбнулась.

— Наташенька! Как там ее папа?

Санька пожал плечами.

— Нормально.

— Ну, ты расспроси завтра поподробнее.

— Обязательно. Пошли спать.

— Ага…

Глава 3

3 августа

Вторник

Санька заметил ее издалека. Вообще, не заметить Наташку было сложно. Парень улыбнулся. Двое ребят притормозили рядом с девушкой с явным намерением познакомиться. Он перешел на бег.

— Привет, козявка! Ты мне задачу упростить не хочешь, да?

Неудачливые сделали вид, что увлечены разговором. Он улыбнулся. Наталка с размаху треснула его по плечу.

— Твои комплименты как всегда оригинальны до неприличия… То ли радоваться, то ли обижаться! — она покосилась на себя. — Что не так-то?

Парень оттянул указательным пальцем край кожаного корсета на ее груди и заглянул внутрь.

— Ты еще спрашиваешь? — получил еще один хлесткий удар.

— Дурак! Чего творишь? — она зажала грудь ладонями.

— Да, Нат. Так ты гораздо меньше внимания привлекаешь, — с сарказмом протянул Сашка. Девушка с возмущенным воплем отдернула руки, насупилась, как-то пригорюнилась.

— Совсем плохо?

Парень обнял ее за плечи, притянул к себе.

— Эх, Наталка… Все отлично. Ты, вообще, — куколка. И нечего разыгрывать расстройство. Я ж знаю, что ты в себе уверена всегда.

Большие карие, чуть раскосые глаза печально взглянули на него.

— Я в себе уверена. Только ты ж единственный, кто меня может раскритиковать, не считая папы, конечно. А когда вы вдвоем критикуете, любая, даже самая поднебесная самоуверенность, трещит по швам.