— Ладно, сестренка. Не расстраивайся. Я уже морально готов к новым увечьям.

— Не смешно.

— А я и не смеюсь.

— Я волосы в косу заплела и каблуки не одела, а еще не юбка, а джинсы. Все прилично.

Санька вздохнул.

— Пошли, приличная моя!

Училище МВД встретило горячих почитателей творчества бессмертного Чижа и Ко двумя постами, проверкой сумок, откручиванием многочисленных шипов с ошейников и браслетов, ну и, само собой, полной сдачей совсем опасных предметов. Фэйс-контроль ребята прошли быстро под восхищенные взгляды местных учащихся.

Саша удивленно поднял бровь, глядя на свое место в пятом ряду.

— Смеешься? Все самое интересное там, — он ткнул пальцем в уже беснующуюся толпу на балконах. — А мы сидеть будем?

Наталка глянула на пестрых веселых ребят и утвердительно кивнула.

— Да.

Парень поморщился.

— Ну, пролазь давай.

Следующие сорок минут после начала концерта они гоняли балду, травили байки и вместе со всеми ждали приезда музыкантов. Саша тихо порадовался, что место сидячее, только сестренке об этом не рассказал. Еще чего? Дразнить начнет. На сорок первой минуте девушка пнула его локтем.

— Чего?

— Смотри! — он проследил за направлением восхищенного взгляда. На сцену выползли почти счастливые музыканты.

— Не прошло и часа, — буркнул парень.

— Не прошло, — сердито подтвердила она, задорно довольно улыбнулась и погрузилась в любимый репертуар.

Санька еще некоторое время разглядывал знакомый изящный профиль и длинные блестящие черные волосы. Почему-то вот сейчас снова вспомнилась пятилетняя девочка в розовом грязном платье с перемазанным лицом, громко ревущая посреди большой лужи. Он тогда был старше ненамного, родители еще жили в трехкомнатной квартире, а не в доме. Он гонял с дворовыми товарищами в казаки-разбойники и вдруг, посреди дороги это ревущее недоразумение с огромными черными глазами. Пройти он не смог. Всхлипывая, она рассказала как ее, убегая, оттолкнули в эту злополучную лужу. Путем нехитрых уточнений Саша выяснил кто. Вот тогда-то он и получил свои первые синяки за мелкую козявку, которую потом у себя дома умывал и отпаивал чаем. У Наталки тогда как раз ушла мать. А отец… это теперь он руководит частной клиникой, а в то время он сутками вкалывал хирургом, пытаясь прокормить и себя, и дочь. Та встреча с черноглазой девчонкой была первой, хотя их многолетняя дружба началась гораздо позже, после второго свидания, что сталось два года спустя. Санька тогда возвращался со школы, когда с козырька подъезда раздался приглушенный шепот.

— Мальчик, помоги!

Парень усмехнулся. О! Он надолго запомнил эту фразу и перекошенную страхом физиономию, кою узрел глянув наверх. Большие карие глаза смотрели на него с нескрываемым ужасом.

— Ты чего там делаешь? — решил поинтересоваться на всякий случай он. Ну, мало ли… может розыгрыш.

— Я кота доставала.

— И где кот?

— Спрыгнул, убежал.

— А ты?

— А я высоты боюсь.

— А зачем лезла?

— Он мяукал. Я думала, ему страшно.

Он засмеялся. Вот же логика! Скинул рюкзак на землю, где почище, и полез доставать черноглазое недоразумение. Пока спускались, едва не упали вдвоем, расцарапались в кровь. Именно тогда и пришла детям в голову гениальная мысль. Раз есть готовая кровь. Чего б нет? Вот так и стали они братом и сестрой.

— Я подобно собаке! — подскочил уже не в первый раз во втором ряду коренастый, в хлам пьяный мужик.