«Для начала, точки Интереса», — голос Ворона ушёл куда-то вверх, и мир снова поплыл у меня перед глазами.

***

Темнота посветлела, что ли? И, хорошенько проморгавшись, я увидел неясные силуэты… палаток?

Да, точно!

Вот наша с парнями палатка, а рядом трехместная палатка Толстого, в которой помимо Ивана живут Безухов и Горчаков.

Следом палатка Прокудина-Горского, ещё чуть дальше Ги’Дэрека. Аккуратный шатер нашей магини стоит чуть в стороне, ближе к цветочным полям.

Интересно, какой у меня может быть интерес…

Вжик.

Молния на палатке Толстого вспорола ночную тишину, и на улицу выскользнул… Иван.

Воровато оглядевшись по сторонам, он, умело скрываясь в складках местности, направился к… цветочным полям?

Он что, хочет совершить ночную вылазку в лес?

Пока я ломал голову над странным поведением Ивана, тот добрался до шатра нашей магини и, вместо того, чтобы красться дальше к полям, шмыгнул в шатер.

Опа…

Интересно, а Ольга-то в курсе… Да о чем это я? Конечно в курсе! Иначе бы Ваня, как бы он ни старался, не проник в шатер.

Мда уж…

И как теперь на это реагировать? И вообще, чем они там занимаются? Посмотреть бы что происходит внутри… или лучше не стоит? Подглядывать как-то неприлично…

«Не получается, — с сожалением отозвался Ворон. — Я видел вашу магичку. У твоего друга губа не дура».

«Надеюсь…»

«Надейся, — усмехнулся перевертыш. — Взгляд зовет дальше».

«Ну дальше, так дальше…»

***

На этот раз перехода я почти не почувствовал.

Только что висел над палатками, как вдруг оказался… в одной из них.

— Ну и зачем ты себя так ведешь?

Ого! Вот это поворот.

Пожалуй, оказаться в этой палатке я ожидал меньше всего.

Тихоня Айна сидела на спальнике сложив ноги калачиком и… отчитывала Алексию!

На Пылаевой была миленькая пижама с огненными саламандрами, которая никак не вязалась с её серьезным взглядом.

— Алексия, ты же понимаешь, что большинство гимназистов держат тебя за взбалмошную капризную, импульсивную…дурочку?

— Ой, да кто бы говорил, — поморщилась Громова. — Мне, в отличие от тебя зрители конфеты присылают! Ксуров Михаил был прав — это… приятно.

Алексия, в отличии от Айны пижамы не жаловала. Вместо этого на ней была обтягивающая тело майка, а в руке она держала открытую коробку шоколадных конфет.

— Ты про образ тихони и плаксы? — Айна даже бровью не повела. — Так это специально. Кому понравится девчонка, полыхающая желанием мести? Что до конфет… ты же все равно поделишься.

И Пылаева потянулся к коробке со сладостями.

— Твой выбор, — пожала плечами Алексия, и я с трудом удержал взгляд на её лице. — Играй свою роль, а я буду играть свою.

— Какая-то она у тебя негативная, — покачала головой Пылаева.

— Нормальная, — отрезала Громова. — Пусть считают меня скандалисткой, зато со мной предпочитают не спорить. Да, симпатии большинства на твоей стороне, но у меня нет столько времени, сколько есть у тебя.

— А Бруно знает?

— Смеешься? — фыркнула Алексия. — Выложить первому встречному все свои планы?

— Родня же.

— Родня? — усмехнулся Громова.