У меня на этот счет были большие сомнения, но этот вопрос я решил оставить на потом.

Больше всего меня волновало, что кучка школьников и небольшая дружина Воинов сможет противопоставить армии северян.

— Насколько я знаю, ты играешь в шахматы, не так ли? — Яков Иванович посчитал мой вопрос разумным и, достав с полки шахматную доску, принялся расставлять на ней фигуры.

— Играю, — осторожно согласился я. — Немножко.

— Вот смотри, — директор кивнул на доску, — что видишь?

— Белые хотят пойти по левому флангу, — незамедлительно ответил я, — пешки указывают цели атаки. Скорей всего дальше последует пешечная атака. Фланг разрушат точно, а если повезет, ещё и ферзя получат.

— Все верно, — кивнул Яков Иванович, — а с правого фланга что видишь?

— Здесь ладья создает угрозу, — протянул я, немного подумав, — она сковывает фигуры черных, но и сама уйти на левый фланг не может, иначе черные разгромят правый фланг конями.

— Здорово, — похвалил меня директор, — ну а в центре что?

— В центре… борьба за центр идёт. Но тут сложно сказать, кто его захватит. Без размена никак.

— Хороший анализ, — Яков Иванович посмотрел на меня с явным одобрением. — Все фигуры на доске задействованы, даже те, которые, вроде как, стоят в тылу. Преимущество пока у белых, но у черных есть шанс.

— До первой ошибки, — вставил я.

— Именно! — воскликнул директор. — Обязательно сыграем с тобой партейку, когда все закончится.

— С удовольствием, — кивнул я, обдумывая увиденное. — Правильно ли я понял, что вы хотите сказать, что… северянам будет не до нас?

— Не берусь утверждать наверняка, — Яков Иванович тут же сделался серьезен, — но вероятность такого расклада составляет более восьмидесяти процентов.

— А если северяне решат ослабить натиск на Град, Северные мхи или Клодец и пойдут на нас?

— Тогда мы так ударим им в тыл, что их наступление захлебнется, — заявил директор. — Сразу скажу, ваша группа не единственная. И задачи у всех схожие. И если северяне всё-таки клюнут на возникшую помеху, то это будет победа. Ну а наши учителя позаботятся об эвакуации гимназистов в случае смертельной опасности.

— Что насчет Стального Братства? — когда директор сказал про эвакуацию, мне вспомнился амулет, подаренный отцом Феди. — И Серебряных?

— Им не до северян, — помрачнел Яков Иванович, — вцепились в друг друга, да так, что всем вокруг достается.

— Глупо, — прокомментировал я.

— Глупо, — согласился директор. — Когда я узнаю, кто за этим стоит несколько родов будут навсегда вычеркнуты из истории княжеств.

— Думаете дворяне?

— Чего тут думать? — удивился Яков Иванович. — Да гильдийские бы ни в жизнь не полезли на рожон, не стой за их спиной кто-то могущественный.

— А Западники?

— Западники — зло привычное. Если руководство гильдий заключает с ними сделку, они прекрасно понимают, что их могут кинуть в любой момент. Нет, западники конкретно здесь не инициаторы. То, что наравне с Южанами с удовольствием пользуются возникшей ситуацией — это бесспорно. Но сами они бы не стали действовать так нагло.

— Почему же? — возразил я. — Это ж любимое дело всех молодых шакалов — рвать дряхлеющего льва.