Сам рунный камень не содержал ответа на причины ухода хозяев башни: его создали задолго до этого. Во времена Малакора. И все же Тревис многое узнал, изучая камень, и новое знание радовало и одновременно ужасало его. Стоило ли удивляться, что колдуньи боятся Разбивателя рун. Тревис понял, что Разбиватели рун были самими могущественными волшебниками из всех, кто владел рунной магией.

И все же они не воспользовались своим могуществом, чтобы захватить власть в Доминионах, Тревис. Они могли бы стереть с лица земли замок, произнеся одну руну. Им было по силам разорвать связь между молекулами воды в озере, разложив ее на водород и кислород, а затем, при помощи одной искорки, устроить грандиозный взрыв. Все обстоит именно так, как утверждал Джек. Они могли бы обрушить само небо.

Вот только ему не удалось найти ни руну неба, ни какую-нибудь другую связанную руну, в том числе и руну времени. Они снова и снова осматривали помещения башни. Дарж и Сарет ощупали все стены, разыскивая скрытые тайники. Лирит пыталась использовать Паутину жизни. Тревис даже осмелился произнести руну Сар, призывая камень башни себе на помощь.

Бесполезно.

– Здесь ничего нет, – сказал Тревис, когда они собрались вокруг очага, чтобы доесть последние запасы. Он посмотрел на Даржа, Лирит и Сарета. – Мы должны посмотреть правде в глаза, нам не найти руну.

– В любом случае, – быстро ответила Лирит, – попытаться следовало. Возможно, в этом столетии жить не так уж и плохо.

Сарет сжал ее руку.

– Если ты будешь рядом, бешала.

– Но ведь мы на обязаны здесь оставаться, не так ли? – Н негромко проговорил Дарж, в карих глазах которого появилось задумчивое выражение. Тревис с удивлением сообразил, что рыцарь вертит в руках серебряный значок помощника шерифа. – Разве сэр Тэннер не говорил, что Касл-Сити нуждается в новом шерифе? Кажется, лорд Грейстоун сказал, что Синфатизар способен отправить человека из одного мира в другой? Он вопросительно посмотрел на Тревиса.

Страх сжал сердце Тревиса, его напугала даже не мысль о том, что Дарж окажется в другом мире. Рыцарь не понимал, о чем просит. Тревис открыл рот, чтобы объяснить, что он не осмеливается' использовать Камень после того, как кровь Ору попала в его вены.

Однако он не успел ничего сказать: раздался звук удара палки о стену башни, они обернулись и увидели, что к ним идет какой-то мужчина. Сам факт появления здесь еще одного человека был настолько поразительным, что они лишь молча смотрели на него.

Незнакомец был невысок ростом, крепкого телосложения, и на мгновение Тревису показалось, что это один из фермерских сыновей, пытавшихся их ограбить. Потом мужчина подошел ближе. Перед ними предстал молодой человек с простым, веселым лицом, мясистым носом и пухлыми губами, в простой коричневой рясе. В руках он что-то держал. В меркнущем свете Тревис не сумел разобрать, что именно.

Он поднялся на ноги, а молодой человек остановился в нескольких шагах от всей компании.

Невозможно: он не мог оказаться здесь. В последний раз ты видел его в Серой Башне, в сотнях лиг и ста годах отсюда. Тем не менее это он.

– Эмпирей? – сказал Тревис.

Молодой человек широко улыбнулся, показав обрубок языка, и протянул зажатый в руке диск из белого камня; на нем чья-то твердая рука вырезала символ: два треугольника с общей вершиной, один над другим.

– Кто ты, Эмпирей? – спросил Тревис, когда мрак сомкнулся вокруг их костра.

Эмпирей сделал движение, словно ударил по какому-то предмету молотком.

– Я слуга, инструмент, не.