– Может быть, сходить на рудник…

– Ни в коем случае! – Моди погрозила ему пальцем. – Рудники – это отвратительные ямы, где люди быстро теряют надежду. Я не позволю вам и вашим друзьям там работать. Мистер Сэмсон не протянет и недели.

Тревис не стал с ней спорить, но другого выхода он не видел.

– Не сомневаюсь, что у вас есть опыт торговли, – заявила Моди.

Тревис едва не рассмеялся. Неужели кто-нибудь в городе захочет нанять на работу неспособного обучиться чтению Повелителя рун?

– Я когда-то держал салун.

Моди одобрительно кивнула.

– В таком случае вы сможете прилично заработать в нашем городе. Пойдите, поговорите с мистером Мэнипенни. Ему всегда требуются хорошие буфетчики. Они там часто меняются.

– Интересно, почему?

Моди подмигнула.

– Наверное, быстрее наливают виски, чем перезаряжают револьвер.

Тревис сглотнул: предложение показалось ему не слишком привлекательным.

– А кто такой мистер Мэнипенни?

– Хозяин «Шахтного ствола» на Лосиной улице. Это одно из самых уважаемых заведений в городе. Артур Мэнипенни был моим старым клиентом… то есть мы с ним давно знакомы. Скажете ему, что остановились у меня и что я готова за вас поручиться.

Слова Моди продолжали звенеть в ушах Тревиса:

Хозяин «Шахтного ствола» на Лосиной улице…

Прежде чем Тревис понял, что происходит, Моди отослала его наверх, вручив взятую взаймы у других постояльцев опасную бритву, помазок и мисочку для бритья.

Час спустя тщательно выбритый Тревис стоял на тротуаре возле вращающихся дверей салуна «Шахтный ствол». Благодаря твердой руке Сарета он потерял совсем немного крови.

Тревис наблюдал, как дюжины мужчин входили и выходили из вращающихся дверей салуна – больше, конечно, входило, – но никак не мог заставить себя заглянуть внутрь.

Ты можешь. Тревис. Ты уже справлялся с такой работой раньше… или позже. Если и есть в Касл-Сити место, где ты будешь чувствовать себя свободно, так это – «Шахтный ствол».

Он сделал глубокий вдох и вошел.

И словно переместился вперед во времени. Конечно, Тревис сразу же заметил разницу. На стенах висели керосиновые лампы, а за стойкой бара не светилась неоновая реклама пива. Покрытые зеленым фетром столы в задней части салуна предназначались для игры в карты, но сейчас там было спокойно.

Впрочем, гораздо более сильное впечатление произвело на него то, что ничуть не изменилось. Сосновый пол усыпан опилками, стены украшены лосиными и оленьими рогами, на маленьком помосте кто-то играл на пианино, а центральную часть заведения занимал выписанный из Чикаго двадцатифутовый бар из полированного орехового дерева, украшенный бронзовыми накладками. Сзади располагалось огромное зеркало с напыленной алмазной крошкой – и все выглядело так, как помнил Тревис, ну, может быть, немного новее.

Найти мистера Мэнипенни оказалось совсем не трудно. Все посетители салуна были в серо-коричневых хлопчатобумажных брюках и рубашках из набивного ситца или в костюмах с жилетами – все, кроме стоящего за стойкой человека. Тревис увидел крупного, спортивного вида джентльмена с красным лицом, тело которого к сорока годам начало расплываться. На джентльмене была накрахмаленная белая рубашка, брюки держались на черных подтяжках, а прилизанные волосы разделял на две равные части идеально прямой пробор – вплоть до самого затылка, Тревис видел это в зеркале. Лицо украшали длинные усы, подкрученные вверх – Тревис сразу понял, что их обладатель за ними тщательно ухаживает и не жалеет воска.

От стойки отошли двое мужчин со стаканами виски в руках. Мэнипенни протер стойку полотенцем. Тревис решил, что пора действовать.