– Никаких известий о Юджине?

Уокер покачал головой:

– Ничего.

Ричер промолчал.

– Мы трое были неразлучны, – продолжал Уокер. – Вы знаете, как это бывает. В таком изолированном месте мы были не просто близкими друзьями. Мы были вместе против остального мира.

– Слуп – это настоящее имя?

Уокер посмотрел на Ричера.

– А почему вы спрашиваете?

– Раньше я думал, что вас зовут Хэк, но на табличке написано Генри.

Уокер устало улыбнулся.

– В моем свидетельстве о рождении написано «Генри». Однако мои родители всегда называли меня Хэком. Когда я был совсем маленьким, то никак не мог произнести свое настоящее имя. Получалось «Хэк».

– Но Слуп – настоящее имя?

Уокер вновь кивнул.

– Да, Слуп Грир, просто и ясно.

– Так что же я могу для вас сделать? – в третий раз спросил Ричер.

– Честно говоря, не знаю, – ответил Уокер. – Может быть, вы немного меня послушаете, а потом сумеете прояснить кое-какие вещи.

– Какие вещи?

– Пока я и сам не знаю, – продолжал Уокер. – Ну, например, что вы видите, когда смотрите на меня?

– Окружного прокурора.

– И?

– Я не совсем понимаю, о чем вы.

Уокер немного помолчал.

– Вам нравится то, что вы видите?

Ричер пожал плечами.

– Все меньше и меньше, если быть честным до конца.

– Почему?

– Потому что я пришел к вам и обнаружил, что вы со слезами на глазах вспоминаете о своей дружбе с бесчестным адвокатом и человеком, избивавшим свою жену.

Уокер отвернулся.

– Вы сразу перешли к делу.

– Жизнь слишком коротка.

Тишина длилась секунду. Ее нарушало лишь глухое гудение кондиционеров, изредка менявших ритм своей работы.

– На самом деле я един в трех лицах, – сказал Уокер. – Я мужчина, я окружной прокурор, и я намерен баллотироваться на должность судьи.

– И?

– Ал Юджин не является бесчестным адвокатом. Он достойный человек. Он организатор избирательной кампании. У него нет другого выбора. Так уж получилось, что в штате Техас не самым лучшим образом обстоит дело с защитой прав подсудимых. В особенности неимущих подсудимых. Вы и сами это знаете, поскольку вам пришлось искать адвоката для Кармен. Теперь вы знаете, что ее дело не будет передано в суд в течение ближайших нескольких месяцев. А адвокат, которого вы нашли, наверняка сказала, что занята в ближайшие месяцы. Никуда не годная система, и мне, как и Алу, об этом известно. Конституция гарантирует защитника каждому подсудимому, и Ал относится к таким вещам очень серьезно. Он готов защищать всякого, кто обратится к нему за помощью. Конечно, некоторые из них оказываются плохими парнями, но не забывайте, что конституционные права распространяются и на них. Однако большинство из его клиентов нормальные люди. Они просто бедняки – белые, черные и латиноамериканцы.

Ричер молчал.

– Разрешите мне сделать кое-какие предположения, – продолжал Уокер. – Я не знаю, кто вам рассказал о нечестности Ала, но ставлю доллар против десяти, что это был немолодой богатый белый человек, имеющий высокий социальный статус.

«Расти Грир», – подумал Ричер.

– Не нужно говорить, кто вам это сказал, но ставлю десять долларов против сотни, что я прав. Когда такой человек видит, как адвокат защищает бедняков или цветных, он считает такого адвоката глупым и бесполезным, а его поведение – предательством по отношению к собственной расе или классу, после чего назвать такого адвоката бесчестным уже совсем несложно.