Loading...
Загрузка...

Изменить размер шрифта - +
Я снова взывала к Дмитрию, и его прекрасное лицо возвращалось, неся покой и безопасность.

В какой-то момент, однако, его образ опять сменился другим, на этот раз женским. Конечно, это был не Дмитрий, но что-то в ее карих глазах напоминало о нем. Дампирка, лет за сорок. Она положила на мой лоб прохладную влажную ткань, и я осознала, что больше не сплю. Все тело болело, я лежала в незнакомой постели, в незнакомой комнате. Никаких признаков стригоев. Может, они мне тоже приснились?

— Не шевелись, — сказала женщина с еле заметным русским акцентом. — Ты сильно пострадала.

Воспоминания вернулись — и о том, что произошло в сарае, и о сонме призраков, которых я вызвала. Это был не сон.

— Где Сидни? С ней все хорошо?

— Прекрасно. Не волнуйся.

Что-то в голосе женщины подсказывало, что ей можно верить.

— Где я?

— В Бийске.

Бийск, Бийск... Где-то в глубине сознания шевелилось воспоминание о том, что я уже слышала это название. И внезапно все стало ясно. Давным-давно Дмитрий произносил название своего родного города, всего лишь раз, и сколько я потом ни пыталась, не могла вспомнить его. Сидни тоже не говорила, как он называется, однако теперь мы были здесь. На родине Дмитрия.

— Кто вы? — Спросила я.

— Алена. Алена Беликова, — ответила она.

 

СЕМЬ

 

Это было как рождественский подарок.

Я не очень-то верю в Бога или судьбу, однако теперь всерьез задумалась, не стоит ли пересмотреть свою позицию. Когда я потеряла сознание, Сидни, по-видимому, сделала несколько настойчивых звонков, и какой-то ее знакомый приехал из Бийска и отвез нас, рискуя в темноте, туда, где меня могли подлечить. Вот почему иногда в бреду мне казалось, что я еду в машине, — это был вовсе не сон.

И потом из всех дампиров Бийска я попала именно к матери Дмитрия. Поневоле задумаешься, что, может, во Вселенной действуют силы более могущественные, чем человеческие и, в частности, мои. Никто не объяснил мне точно, как это произошло, но вскоре выяснилось, что Алена Беликова имела репутацию целительницы — и не какой-нибудь там магической. Она обучалась медицине, и другие дампиры — и даже некоторые морои — приезжали к ней, когда не хотели привлекать внимание людей. Тем не менее совпадение было фантастическое, и меня не покидало чувство, будто происходит что-то, чего я не понимаю.

Сейчас, однако, все эти «как» и «почему» отступили на второй план под напором текущих обстоятельств. Широко распахнутыми глазами я внимательно приглядывалась к своему окружению и здешним жителям. Вместе с Аленой жили все три сестры Дмитрия со своими детьми. Семейное сходство поражало. Никто не был точной копией Дмитрия, но в каждом лице я видела его. Глаза. Улыбка. Даже чувство юмора. Видеть их — это отчасти заполняло пустоту, которую я ощущала после его исчезновения, и одновременно делало ситуацию еще хуже. Если кто-нибудь из них попадал в поле моего периферийного зрения, казалось, что я вижу Дмитрия. Словно дом, полный кривых зеркал, с искаженными отражениями Дмитрия в каждом из них. Даже сам дом вызывал у меня трепет. Не было никаких очевидных признаков того, что Дмитрий когда-то жил здесь, но в голове все время билось: «Здесь он вырос, ходил по этим полам, прикасался к этим стенам...» Переходя из комнаты в комнату, я тоже дотрагивалась до стен, стремясь напитаться из них его энергией. Представляла себе, как после школы он лежит на диване. Интересно, он съезжал по перилам, когда был маленьким? Эти образы были так реальны, что приходилось то и дело напоминать себе — он не был тут уже давным-давно.

— Ты удивительно быстро поправляешься, — заметила Алена на следующее утро.

Она с удивлением смотрела, как я уминаю груду блинов, очень тонких, проложенных маслом и джемом. Мое тело всегда требовало много еды, чтобы поддерживать силы, и я считала, что в этом нет ничего плохого, просто нужно не забывать жевать с закрытым ртом.

Быстрый переход
Мы в Instagram