— Да, мой принц. Позвольте высказать первый совет, — рыцарь Андердекси склонил голову и указал рукой на ряды мятежников, — Они очень странно построены, ваше высочество.

— Думаешь, эти забавные квадратики, в которые они построились, им помогут?

— Не могу знать, ваше высочество.

— Тогда лучше помолчи. Подайте мне коня!

С холма, на котором расположился принц, было очень хорошо видно все поле боя, но Леопольду хотелось большего. Ему было мало наблюдать, душа рвалась вперед и требовала оказаться на острие удара, первым доскакать до жалких людишек, посмевших бросить вызов аристократам, и врубиться в их жалкие квадратики, которыми они построились перед битвой. А потом, празднуя победу и принимая заслуженные поздравления, смотреть, как исходят в бессильной злобе герцоги, у которых отняли их право и их славу.

На самом деле, построение мятежников волновало принца несколько больше, чем он показывал. Именно эти странные квадраты, ровной линией растянутые по полю боя заставили принца образумится и не участвовать в бою. Лидер мятежников имел план на битву, об этом говорил кровавый ритуал, совершенный им утром, а значит и эти плотные квадраты крестьян стоят не ради красоты.

— Может все-таки атакуем магами? — подал голос принц Гордон.

— Нет. Слишком опасно, — Леопольд посмотрел на старшего королевского мага, и тот едва заметно кивнул ему взмахом ресниц, — Сегодня мы будем драться без магии.

Неприятным сюрпризов для армии аристократов стало не только неожиданное возникновение мятежников у них на пути и того факта, что восставшие просто стояли и ждали своих противников на поле боя уже несколько дней, а разведка не смогла их даже обнаружить, но и страшный ритуал, который провел, маг перешедший на сторону травоедов. Несколько сотен человек благородного происхождения, плененные мятежниками до этого, были принесены в жертву кровавым магом. Вот только вместо того, чтобы использовать полученную силу для воплощения сверхмощного заклинания, он просто разлил ее в пространстве. В результате на несколько лиг вокруг образовалась область, в которой применение любых заклинаний было связано с чрезмерным риском магических возмущений и спонтанных проявлений силы. Одним словом, колдовать было смертельно опасно.

— Мы можем отступить, — предложил Гордон, — У мятежников просто не хватит жертв на еще один ритуал.

— Отступить — значит признать поражение, — покачал головой Леопольд, — Мы должны уничтожить мятежников здесь, на их территории.

— Но они явно замыслили ловушку!

— Плевать. В нее попадет герцог Шафрур. Кстати, — принц повернулся к генералу, — прикажите ему начать атаку.

— Да, ваше высочество!

Глядя на то, как южная кавалерия выезжает и строится для атаки, все только покачали головами. По плану правый фланг должен был сначала подойти на дистанцию выстрела из лука и дать лучникам время опустошить свои колчаны, после чего в дело вступала бы пехота. Герцог решил самовольно поменять план и воспользоваться значительным расстоянием, отделяющим армии друг от друга. Таранный удар разогнавшейся латной кавалерии по его мнению должен был решить исход дела на его участке боя.

— Идиот, — прокомментировал увиденное Леопольд, — Впрочем, это его солдаты. Ему и решать, как они будут умирать.

— Может нам стоит выдвинуться вперед? — генерал, с волнением наблюдавший за действиями южан, даже забыл обратиться к принцу правильно.

— Нет. Отсюда все прекрасно видно, — улыбнулся Леопольд.

— Брат, — Гордон постарался приблизиться к наследнику так близко, как это позволяли их животные, и шепнул, — Пусть выйдут лучники.