Александр беспомощно посмотрел на Геннадия, но тот просто улыбнулся, давая понять, что он в курсе запросов торговца. А вампир перевел цену в кровь. Десять тысяч литров крови. Столько просил купец за невольницу.

— Она у тебя золотая?

— Нет, господин. Но она стоит этих денег!

— Да весь рынок не стоит этих денег! — вспылил вампир, — Даю за нее одну бочку!

— Помилосердствуйте, господин, тысяча бочонков и не меньше!

— Да я прямо сейчас пошлю своих людей в Империю, и за эти деньги мне купят сотню женщин кобольдов!

— Вы вправе это сделать, господин. Но эта кобольд стоит тысячу бочонков, — купец был непреклонен.

— Двадцать, и это моя последняя цена, или я…

— Алекс, не зарывайся, — Геннадий дернул разошедшегося приятеля за рукав, — За двадцать бочонков ты даже наложницу человека не купишь. Молодая красивая девушка стоит не меньше сорока, а обычно все пятьдесят. Кобольды на рынках Империи стоят не меньше ста бочонков.

— Верно, господин, — поспешил подтвердить слова Геннадия купец, обрадованный неожиданной поддержкой.

— Но и дороже двухсот бочонков за них никто не просит, любезный, — лед в голосе Геннадия был способен убить на месте, — Даже с учетом доставки девушки сюда, ее цена никак не больше двухсот пятидесяти бочонков. Вы просите невозможную цену!

— И это неспроста, господин! — торговец стал снова нахваливать свой товар, — Такой, как она, вы больше не найдете! Я купил ее пятнадцать лет назад грудным младенцем. Этот кобольд выросла среди людей и легко подчинится новому хозяину. Но и это не все! Она девственница, и вы можете убедиться в этом лично! Купить девственного кобольда практически невозможно, и это очень большая удача! А кроме того, она личный маг!

— Еще и маг, — простонал Александр, практически потерявший всякий интерес к покупке девушки.

Купца можно было понять. Пятнадцать лет назад он по дешевке купил младенца кобольда женского пола, вырастил его, и теперь, имея на руках уникальный товар, — а девственница кобольд именно таковым и была — желал хорошо продать его, для чего и поехал с невольницей на север, где такие эксклюзивные рабыни вообще никогда не продавались и за них можно было ломить очень большую цену. Вот только вампиру такой геморрой был не нужен. А ну как кобольд не признает его хозяином? И что тогда? Каждый ночной визит к ней превращать в войсковую операцию? Увольте! Лучше купить обычную девушку. В конце концов в борделях Константинополя довольно милые ночные феи и куплены они были именно на рынке Каса.

— А у нее хорошая четверочка, — Геннадий загадочно улыбнулся и подмигнул другу, говорил он по-русски, и кроме вампиров его никто не понял.

— Что мне от той четверочки? — также по-русски спросил Александр, — Такие деньги за грелку не отдают! Да и есть ли у меня вообще такая сумма?

Вопрос был не самым праздным. Как триумвир и представитель вампиров, Александр обладал правом тратить любые деньги из казны общины. А она была поистине бездонной. Но вот как у частного лица у него была только зарплата, которой он и мог оперировать для личных нужд. А покупка невольницы это именно личные нужны!

— Должны быть, — пожал плечами Геннадий, — Зарплата триумвира, офицерские и, конечно, проценты. Думаю, десяток таких симпатичных кобольдов ты купить способен.

— Проценты, точно! Все время про них забываю.

Столетие правления Александра ознаменовалось переходом на товарно-денежные отношения в общине вампиров. И все время, пока алукардом был он, такие отношения сохранялись без изменений.