Аврелия не совсем ему соврала. Атия уже наверняка нашла ее записку, и девушка молилась, чтобы мать не обнаружила ее послание слишком рано и не отправила за ней погоню.

– Немного необычно позволить тебе путешествовать под охраной всего лишь двух рабов. Сейчас опасные времена для наших легионов.

– Не мне ставить под сомнение решения матери. – И, тем более, не тебе, казалось, намекнула Аврелия.

Агесандр все понял.

– Как долго ты намерена здесь оставаться?

Аврелия ощетинилась, но вопрос выглядел вполне разумным.

– Одну ночь.

Если она задержится дольше, сюда явится мать. Аврелия надеялась избежать унижений – она не хотела, чтобы ее насильно вернули в Капую. Девушка не удивилась бы, встретив Атию на следующее утро на дороге, когда она будет возвращаться. Все лучше, чем если бы мать принялась ее ругать в присутствии Агесандра. Она посмотрела на него, чувствуя, что управляющего распирает от любопытства.

«Пусть пытается понять, зачем я здесь, – сердито подумала девушка. – Проклятье, его это не касается. Он скоро сам узнает о предстоящей свадьбе – скорее всего от рабов Марциала».

– Я бы просил тебя оставаться поближе к дому, пока ты здесь.

– Почему? – вспыхнув, спросила Аврелия.

Ей хотелось прогуляться до поляны, где Квинт учил ее владеть мечом.

– Неужели мне нужно объяснять? Неделю назад поместье, находящееся десятью милями южнее, было разграблено и сожжено. Только появление сильного римского отряда помешало гуггам вынести из него все. С тех пор отряд ушел, из чего следует, что угроза нападения гуггов остается столь же высокой. Если они найдут тебя одну в лесу, лишь богам известно, какая судьба тебя ждет.

– Кто ты такой, чтобы рассказывать мне, что я должна делать? Я буду поступать, как пожелаю!

К удивлению Аврелии, Агесандр не рассердился.

– Тебе известна история моей семьи, – сказал он, и его темные глаза наполнились болью. – И я не допущу, чтобы с тобой произошло нечто подобное. Дело даже не в том, что твои родители со мной сделают, – я не смогу этого вынести сам.

Аврелии вдруг стало немного жалко Агесандра. Во время предыдущей войны карфагенские солдаты изнасиловали его жену, а потом убили вместе с малолетними детьми. И все же ему не следовало хладнокровно убивать Суни! Однако суровый разворот его подбородка поведал Аврелии, что он способен удерживать ее в доме вопреки любым протестам. По спине у нее пробежал холодок страха. Возможно, он прав, и ей следовало соблюдать осторожность.

– Очень хорошо. Я буду держаться поближе к дому.

Агесандр бросил на нее пронизывающий взгляд и удовлетворенно кивнул.

Справа от Ганнона с севера на юг шла сплошная гряда Апеннин. Под яркими лучами солнца их склоны казались смесью коричневого, зеленого и серого. Он полюбил эти картины, хотя был далеко от Карфагена и дома. Местность здесь сильно отличалась от плоских равнин его родины. Да, на юге и западе от Карфагена находились горы, но он никогда не видел их вблизи. А в Италии, где бы ты ни находился, с любого места можно разглядеть горы. Слева также высились отдельные пики. Самый большой, Везувий, вздымался на впечатляющую высоту над окружающей равниной. Здесь горы были поменьше, и вокруг раскинулись многочисленные фермы, до самого моря, в одном дне пути на запад.

Ганнон никогда не бывал тут прежде, но местность казалась ему знакомой. И на то были причины. Ферма Фабриция лежала всего в десяти милях отсюда. «Твоя жизнь описала полный круг», – подумал Ганнон. Когда юноша в прошлый раз находился в этих местах, он был беглецом, спасавшим свою жизнь. Теперь же стал частью наступающей армии, и под его началом служили почти двести копейщиков.