|
И все же она не могла не представлять на его месте Ганнона. Луция сопровождали другие родственники и группа друзей. Она задрожала, когда он встал рядом, и испытала облегчение, когда, почти без паузы, заговорил жрец. Он поблагодарил богов за благоприятные знамения, которые прорицательница увидела во внутренностях принесенной в жертву свиньи, и пригласил всех на свадебную церемонию от лица Луция и теней умерших предков его семьи. Жрец произнес несколько слов о браке, детях и Луции. О ней он упомянул лишь однажды – сказал, что Аврелия принадлежит к хорошей семье. Девушку переполняла горечь. Она станет женой Луция и женщиной, которая принесет ему наследников, продолжающих его линию, но еще она поможет своей семье.
– Повторяйте за мной священные слова, – продолжал жрец. Так быстро – Аврелии хотелось кричать. – До тех пор, пока ты – Аврелия, я – Луций, – сказал жрец. Луций ясным и громким голосом повторил слова клятвы за жрецом. Потом взгляд жреца переместился на невесту. – До тех пор, пока ты – Луций, я – Аврелия. Взгляд девушки метнулся в сторону. Луций смотрел на нее, как и все, кто находились в комнате. У нее перехватило дыхание; она почувствовала, что едва держится на ногах. И все же она взяла себя в руки. – До тех пор, пока ты – Луций, я – Аврелия. – Чтобы закрепить этот союз перед лицом богов, руки пары должны быть соединены замужней женщиной, которая будет представлять богиню Юнону, – заявил жрец. Наступил момент торжества Атии. Она плавно подошла к помосту, на котором стояли Аврелия и Луций, повернувшиеся лицом друг к другу. Взяв их правые руки, она соединила их. Аврелия собрала все свое мужество, когда пальцы Луция сомкнулись на ее ладони; потом, сквозь вуаль, бросила яростный взгляд на мать. «Я делаю это для тебя и отца», – безмолвно кричала она. Если Атия и поняла дочь, виду она не подала и молча отошла в сторону. Оставшаяся часть церемонии прошла для Аврелии как во сне. Она приблизилась к временному алтарю, который установили в семейном ларарии; потом они с Луцием сели на два стула, накрытых одной овечьей шкурой, и она смотрела, как жрец совершает древнее приношение на алтаре. Затем Аврелия прошла по помосту, держась за руки с Луцием, и жрец повторил благословение; оцепенев, девушка слышала, как гости, один за другим, поздравляют новобрачных. Начался пир, но она почти ничего не ела; просто не могла. Лишь после того, как ее уговорил Луций, попробовала молочного поросенка и запеченную рыбу, специально привезенную с побережья. – Она изумительна, верно? – это были первые слова, с которыми обратился к ней Луций. Впрочем, до этого у них не было возможности поговорить, что вполне устраивало Аврелию. – Да, так и есть. – Тогда поешь еще. – Он отрезал большой кусок свинины и положил на тарелку Аврелии. – Благодарю. Девушка чувствовала, что ведет себя неприлично, но не нашлась, что еще сказать. От жирного мяса к горлу у нее подступила тошнота. Она испытала благодарность к отцу Луция, который позвал сына и вовлек его в разговор. Аврелия возила мясо по тарелке и старалась не думать о предстоящей ночи. Но как бы она ни старалась, ее мысли возвращались к тому, что должно было произойти после того, как они проделают короткое путешествие в дом Луция и улягутся в супружескую постель. Аврелии вдруг вспомнилась лекция матери. Она не была готова услышать подобные вещи из уст Атии. В детстве Аврелия достаточно раз видела, как совокупляются животные на ферме, чтобы понимать физические аспекты процесса, но мысль о том, что ей придется лежать, пока Луций будет делать с нею нечто подобное, вызывала у нее ужас и отвращение. – А мне будет больно? – спросила Аврелия. |
