– Я никогда такого не говорил. – Опи покачал головой.

Писк!

– Нет, про магические грибы я тоже не говорил.

– Грибы? Они бы тоже подошли. – Кэл кивнул.

– Вы все egits[22]. – Гриммель, ворон, пронзительно каркнул, глядя сверху вниз на низших фейри.

– Можем ли мы вернуться к тому, зачем мы здесь собрались? – Опи раздраженно топнул ногой, и от этого движения его наряд из иголок гневно зашелестел. – Давайте закончим перекличку.

– Нас всего шестеро! Оглянись, все на месте. – Кэл вскинул руку.

– Семеро. Не надо забывать про Пэм. – Сприг повертел козу в руках. – Она очень расстраивается, когда ее игнорируют. И потом молчит несколько дней.

– Жаль, что ты так не делаешь, – буркнул Кэл и, пошарив по карманам, достал крошечную фляжку размером с Барби. – О, взгляните! Нектар богов! – И сделал большой глоток.

– Ладно, вернемся к пьесе. Это мой первый режиссерский дебют. Я также буду заниматься костюмами, кастингом, да и вообще всем. Сегодня я хотел бы провести первый отбор. Нам нужен Скрудж…

– Скру-идж?[23] – Сприг моргнул. – Это из какой-то испанской мыльной оперы, которые мне так нравится?

– Скрудж. – Механические крылья Симмонса удерживали его в воздухе. – Так звали старого мрачного скрягу.

– О, ты имеешь в виду викингов! – Зрачки Сприга расширились. – У меня есть один такой на примете. Значит, Райкер точно один из этих Скру-ейджеров.

– Нет. Произносится, как Скрудж. – Симмонс нахохлился, опускаясь ближе к земле.

– Ну, я так и сказал. Скру-идж. У него, конечно, много женщин.

– Вы что никогда не смотрели и не читали «Рождественскую песнь в прозе»?

– Роза? Кто такая Роза? Если я ее не знаю, зачем мне ее слушать? – Сприг склонил голову.

– Не Роза, а проза. Песнь в прозе.

– Роза поет? У нее приятный голос?

– Да это и есть песня! Рождественский гимн.

– Значит, ты знаешь Розу?

Лицо Симмонса побагровело, и разочарование буквально притянуло его к земле, хотя механические крылья продолжали махать, даже когда лапы коснулись пола.

– А-а-а-а-а! – Симмонс пронесся по сцене.

– Возьми себя в руки, Симмонс! – крикнул Кэл другу. Зажмурившись, он смотрел, как Симмонс перелетел через сцену головой вперед и с грохотом упал в оркестровую яму. Кэл покачал головой и сделал очередной глоток.

– Окружен. Тупицами. – Гриммель распушил перья.

Писк! Битзи кивнула, соглашаясь с вороном. Они оба чувствовала, что их окружают менее возвышенные существа.

– Думаю, мы нашли Крошку Тима. – Опи сделал запись в своем блокноте.

– Что-что? – Симмонс вылез из ямы, поправляя костюм летчика-истребителя шестидесятых годов, который когда-то носила кукла Кен. От возмущения Симмонс надулся и протопал обратно на сцену. – Вы только что дали мне роль Крошки Тима? Да как вы смеете, сэр! Вы должны знать, что я прирожденный капитан! Лучший летун в королевстве. – Он был вне себя от оскорбления.

– С приземлением, правда, проблемы, – пробормотал Опи себе под нос.

Писк!

– О, даже не начинай. Это было полное недоразумение. – Опи почувствовал, как его щеки покраснели. – Пылесос смягчил мое падение.

– Все потому, что у меня больше нет крыльев? – продолжал Симмонс свою тираду. – Ты считаешь меня инвалидом? – Он упер руки в бока, раздражаясь все сильнее.