Вместо того чтобы освободить всех этих людей, я завела их прямо в ловушку.

Нам было некуда идти. Некуда бежать.

Я всех подвела.

* * *

Кровь и кишки покрывали пол, десятки заключенных были застрелены, прежде чем солдаты вернули себе контроль, согнав нас в кучу, точно скот. Более восьмидесяти новых охранников вооруженных сил спустились сюда, нацелив в наши головы оружие, убивая и избивая каждого, кто не подчинялся.

Один из солдат приставил к моему виску пистолет, пока я смотрела, как другой открывает дверь «Хаммера» и отдает честь человеку в салоне. Знакомая фигура выбралась из машины, и его взгляд мгновенно устремился ко мне. Его сопровождала изящная женщина.

– Так-так… – От голоса Иштвана по спине пробежали леденящие мурашки. – И почему я не удивлен, что вижу тебя в центре этого хаоса. – Иштван направился ко мне в окружении вооруженной охраны. Новые солдаты выглядели опрятно, тщательно все осматривали и двигались точно роботы, что напомнило мне о вечере на площади. Их поведение только подчеркивало разницу между ними и здешней охраной, а также сулило изменения, которые уже произошли и будут происходить в будущем.

Маркос остановился прямо передо мной, и его глаза сверкали, пока он осматривал меня.

– Я чувствую странную гордость из-за того, что ты не сдаешься. Я воспитал тебя бойцом.

– Не ты воспитывал меня, – прорычала я, и стоявший позади солдат сильнее прижал дуло винтовки к моей голове. – Это заслуга моего отца. Он сделал меня такой.

Мы оба знали, что это вранье. Как бы я ни презирала Иштвана, он позаботился о том, чтобы мы с Кейденом получили не только хорошее образование, но и умели планировать, разрабатывать стратегию и играть в игры с беспощадной элитой.

Вероятно, он даже не предполагал, что все усилия обернутся против него.

Иштван обвел меня взглядом сверху вниз и выплюнул:

– В твоих словах больше правды, чем ты думаешь, – сообщил он, потянув за манжеты своей новой формы с золотой отделкой, похожей на ту, что мы шили. Еще больше медалей украшало его грудь и плечи, как будто он награждал себя каждый день. И с гордостью носил их, чтобы запугивать и заставлять людей верить в его безупречность.

Иштван был прав. Он многому меня научил. Как влиять на восприятие людей и менять его в нужную сторону. Использовать пропаганду.

Большинство легко поддаются влиянию и даже не подозревают об этом, мгновенно подчиняясь и позволяя взять над собой верх. Позволяя вам контролировать их жизни, их сознание, благодаря мнимой уверенности в том, что вы знаете больше и сможете «спасти».

Все это иллюзия, ложь и театр.

– Проницательна. Находчива. Сильна. Если бы ты только родилась моим сыном. – Он смотрел на меня снизу верх. – Какой бы из тебя вышел генерал.

– Ты говоришь так, будто желаешь этого. Как будто я хочу этого. – Я насмешливо усмехнулась. – Мужчины считают себя величайшими созданиями, достигшими наивысшего уровня. Самыми сильными и могущественными. Со всеми этими блестящими побрякушками, которые вешают себе на надутую грудь. В то время как эти вещи лишь ограничивают меня.

«Ты даже не представляешь, на что я способна». Я уставилась на него. Черт, да я и сама не знала, на что способна.

Иштван выпрямился и гордо вздернул подбородок.

– Посмотрим, моя дорогая. – Уголки его губ приподнялись. – Хорошо, что я перенес Игры на сегодняшний вечер.

Тошнота подкатила к горлу. Сегодня?

В голове застучало, и я вдруг задумалась, как он смог добраться сюда так быстро, когда их вызвали из-за нашего восстания. Штаб вооруженных сил людей находился в сорока пяти минутах отсюда.