Машина наконец-то замедлила ход, и через лобовое стекло я увидела, что мы вынырнули из ночи в другой темный туннель, освещенный лампами через каждые несколько ярдов.

Сердце бешено колотилось, когда мы выехали на более широкую площадку и колонна бронированных машин остановилась. Некоторые из них остались в Верхазе, потому что Иштван приказал усилить охрану у ворот, через которые мы пытались сбежать ранее.

Тяжелые двери машины разблокировались и открылись. Мой живот скрутило, когда солдат сильнее прижал дуло пистолета к голове.

– Шевелись.

Выбравшись из салона, я сразу начала искать Уорика. Он выбрался из машины, стоящей рядом, и посмотрел на меня. Большинство людей считали его холодным, черствым и даже скучающим, но я ощущала все оттенки эмоций. Его ярость, страх, усталость. Его любовь, энергию и решимость. В нем кипела жажда крови и насилия, но я знала, что он сдерживается лишь из-за меня.

– Отведите их в камеры. – Иштван руководил людьми вокруг нас, повернувшись ко мне спиной, словно я была никем иным, как незнакомкой. Как будто он не обучал меня часами, никогда не сидел напротив за ужином или по праздникам. Я прожила с ними много лет, но все эти воспоминания канули в лету.

Несколько охранников проводили меня в камеру.

Иштван, держа Елену под руку, разговаривал с Леоном.

– Думаю, дамы предпочтут вернуться в штаб-квартиру вооруженных сил людей, где они смогут обсудить платья и спланировать прием. – Среди человеческих мужчин хватало сексистов. А о женоненавистничестве Иштвана ходили легенды. – Но я хочу показать вам, чем занимаюсь в лабораториях.

Лаборатории. Я предполагала, что он привезет нас сюда, но теперь точно знала, где нахожусь: под фабрикой в промышленной зоне 9-го района.

Елена усмехнулась от восторга с выражением умилительной беспечности на лице, в то время как Соня напряглась от его слов.

Фейри не считали женщин слабее мужчин. Они были воинами. Лидерами. Генералами. Но многие мужчины-люди думали, что женщин интересуют только красивые шмотки, что их надо защищать и гладить по головке.

– Вообще-то, мне было бы интересно взглянуть на лаборатории, – жестко сказала Соня. – Я очень заинтересована в процессе.

Я наблюдала, как Иштван переминается с ноги на ногу, поджав губы.

– Разумеется. – В его тоне сквозило напряжение. Он кивнул и посмотрел на Леона так, как будто приказывал ему поставить свою женщину на место. Леон стоял с безучастным выражением лица, но я чувствовала, как от него исходят волны негодования и обиды. С первого взгляда казалось, что премьер-министр смирился с союзом с Маркосом, но ему это ни капли не нравилось. Два огромных мнимых альфы собирались вот-вот наброситься друг на друга, в то время как истинный альфа находился позади меня, которого тащили по коридору в другую тюрьму – и все ради меня.

Оглянувшись через плечо, чтобы разглядеть Уорика, я наткнулась на взгляд Кейдена. Он стоял и пристально наблюдал за мной. Его лицо ничего не выражало, но на секунду мне показалось, что я увидела в его глазах мальчика, которого когда-то знала. Ту мягкость и любовь, с которыми он всегда смотрел на меня. Дружбу, которая должна была выдержать испытание временем.

– Шевелись! – Охранник толкнул меня, разрывая связь и уводя меня все дальше от свободы.

Мы прошли по длинному, тусклому коридору и спустились по лестнице. Моя кожа покрылась мурашками от холода, который можно почувствовать только глубоко под землей. Я прикусила губу. От запаха сырой земли и застоявшегося воздуха участился пульс.

Солдаты протащили нас через несколько металлических дверей и постов охраны в коридор, вдоль стен которого располагались небольшие камеры.