Я все своими руками умею! Жене там где работу облегчить, воду подвести, подъемничек соорудить… Вот оно где пригодилось, образование-то. Пойдемте-ка, я вам огород хоть покажу. Я там систему оросительную приспособил, с канальцами…
Словоохотливый хозяин повел гостей по огороду, время от времени срывая то тут, то там плод или овощ и гостеприимно угощая новых знакомых, предварительно обтерев дар о рукав своей рубашки. Судя по устройству сада-огорода, Ковригин и впрямь был народный умелец, инженерный гений. Причем из передовых: ветряк себе на участке поставил, для экологической чистоты. В дом гости вернулись с полными руками и пазухами разнообразной зелени.
— А вы честно из МУРа? — удивлялся Ковригин, пока его успокоившаяся жена ставила чай. — Может, кваску? А что вы тут-то делаете? Особое задание?
— Рыбачили мы, правда, — усмехнулся Вячеслав Иванович. — Отдыхали… Могут ведь и работники МУРа иметь свои человеческие слабости.
— Да ну?! А у меня, знаете, бредень есть, а все пойти недосуг. И плоскодонка…
Тут разговор свернул в приятную для обеих сторон рыболовецкую сторону. Жена, вздыхая, слушала, сложив руки под передником. Наконец решилась прервать излияния рыбоохотников.
— Вась, а Вась, в милицию ведь надо ехать, — сказала она робко.
— Не к спеху, — отмахнулся муж. — Толку-то с твоей милиции чуть! Лентяи все да ворюги.
— Вась, ты что, товарищи же из милиции сидят! — смутилась Елена.
— Ой, извините! Присутствующих не имею в виду!
— Отдельные недостатки имеются, — веско сказал Грязнов-старший. — На местах… Ну а в целом — чего вы хотите при таких зарплатах. Но что касается данного конкретного случая… Это в моей власти — вам помочь. Сейчас и съездим вместе, мы вашей машиной воспользуемся заодно, о пропаже джипа заявим, вы о своих бедах расскажете, а я потом местное начальство припугну, чтоб расследование скорее шло… Уж будьте уверены, стараться будут, носом землю рыть. Только я бы на вашем месте не слишком обольщался — такие кражи очень трудно раскрываются.
— Так подбросите нас в райцентр? — спросил Денис.
— Не вопрос, — покивал Ковригин. — Прямо вместе и поедем, правда. А то знаете… Одна голова лучше…
Погрузившись в «Ниву», поехали в райцентр. Машина скакала по кочкам и колдобинам, оставшимся от прежних дождей колеям, сейчас высохшим, как камень. В салоне воняло дешевым табаком, бензином. Денис, ухватившись за ручку на дверце, подскакивал на заднем вытертом сиденье, головой все время попадая в потолок и про себя проклиная плохие дороги и свой неумеренный рост. Вячеслав Иванович, как более уважаемый человек, посаженный впереди, чувствовал себя, видимо, прекрасно и степенно вел с Ковригиным полусветский разговор. Однако Денис знал, что за такой скучающей манерой дядя прятал интерес и внимание, откладывая все слова собеседника в копилку памяти; уж сколько раз случалось, что услышанное ненароком Грязнов-старший не забывал несколько лет, а потом предъявлял в нужный момент, причем обернув себе на пользу. Денис Грязнов пока так не умел, хотя в своей области считался не самым худшим. В этом и был основной и единственный повод для стычек с дядей — Грязнов-старший любил доказывать Денису, что тот, по сути, совсем еще щенок, хоть и способный и удачливый. Хвалить он его почти и не хвалил, но всегда сурово разбирал оплошности. В последнее время таковые случались все реже, но дядя позиции своей не менял. Денис же ерепенился, сам прекрасно зная, что стоит он многого и еще больше у него впереди. Возможно, это была просто игра двух взрослых и отчасти одиноких мужчин в отца и сына — детей у Вячеслава Ивановича не было. |