— Проще сделал ты, дорогой Илья. Так что венок гения можешь примерить на свою голову.

— На каждого мудреца довольно простоты, Умар. Я свое дело сделал, теперь твоя очередь.

Кавказец скинул бурку с плеч, бросил ее на заснеженные камни и лег сверху.

Щелкнул затвор винтовки, и черный глаз Умара прильнул к оптическому прицелу.

Кириллу позволили вытащить чемодан из каменных тисков и уложить его на санки. В эту секунду и раздался глухой, далекий выстрел. Пуля попала Кириллу в затылок, и вряд ли он успел понять, что произошло. Он упал лицом в снег и обагрил его кровью.

Умар отложил винтовку в сторону и хотел подняться на ноги, но что-то острое вонзилось ему в лопатку. Голова закружилась, и перед глазами поплыли красные круги. Ноги и руки налились свинцом, и он потерял сознание.

Илья выдернул из тела кавказца шприц и отбросил его.

— Извини, приятель, но в таких делах никому доверять нельзя. В этом чемодане дело всей моей жизни.

Илья встал на лыжи и скатился со склона к реке. Подцепив санки, он начал подниматься к горной дороге, а спустя пятнадцать минут сидел за рулем чужого джипа. Теперь он мог не торопиться. Чемодан стоял рядом, а враги находились далеко. Те самые враги, которые приземлились в десяти километрах и сейчас собирали разборные лыжи, будто коленчатые удочки, чтобы добраться к тому месту, от которого отъехал джип.

 11 часов 05 минут

Самолет снизился ниже уровня гор и летел вдоль ущелья.

— Сергей, наши по рации не отвечают. Боюсь, случилось худшее — их выбросило за борт.

— Сейчас не до них, Леня. Мы сможем сами добраться до места, а дождемся мы их или нет, это вопрос будущего. Думай о настоящем. Идем на посадку, ущелье расширяется. Садимся на брюхо.

— Только бы движки не загорелись. Если зачерпнем снега, то нам крышка.

— Руль высоты работает плохо. Удара не избежать.

— Помолимся, Сережа.

— Это ты сделаешь за двоих.

Рев моторов сотрясал горное ущелье, вызывая обвалы снега.

— Леня, слева идет лавина. Мы разбудили черта — как бы нас не накрыло.

— Как только коснемся земли, выключай движки. Авось выскочим из зоны.

Самолет чиркнул фюзеляжем по снежному настилу, его чуть подбросило, и он еще раз ударился брюхом. Удар получился слишком чувствительным, тряхнуло, как при землетрясении.

— Только бы не завалился! — крикнул пилот. — Вырубаем движки!

Огромная махина неслась по ровной снежной глади, как ракета.

— Слишком слабое трение. Боюсь, нам этой полосы не хватит!

— Не каркай, командир!

Машину трясло, как в лихорадке. На горизонте появился холм, ущелье сворачивало вправо.

— Попробуй вырулить, Серега.

— Чушь, только крыло в сугроб вгоним. Машина не среагирует.

Самолет несло прямо на скалу. Скорость гасилась слишком медленно.

На трассе появились серые проплешины.

— Здесь проходит колено реки. Нас спасут камни.

Он не ошибся. Раздался тошнотворный скрежет. Омываемые водами реки булыжники вспороли фюзеляж лайнера, как повар рыбье брюхо. Самолет проволокло еще две сотни метров, и он застыл в нескольких шагах от пологого откоса скалы. Разлетающимися камнями разбило крылья. Разом все стихло.

Несколько минут они сидели молча и не шевелились.

— Ты не хочешь выглянуть в салон, Леня?

— Чтобы нас разорвали на куски? Надо уходить!

Штурман схватил автомат и дал несколько очередей по окнам.

Пилот взял кожаные куртки с меховыми подстежками и одну из них бросил напарнику.

— Оружие возьмем с собой. Пора уносить ноги. Пока пассажиры не оклемались. Идем вперед по ходу к скале, чтобы нас не увидели в иллюминаторы, а потом свернем и двинемся по берегу вдоль реки.