Мария и Фабель растерянно переглянулись.

– Я имею в виду Бостонского душителя. Убил дюжину женщин в Бостоне в начале шестидесятых…

– К сожалению, никогда про него не слышал, – сказал Фабель.

– И век бы про него не слышать! – улыбнулась Сюзанна. – Но мне по должности приходится самым подробным образом изучать биографии извращенцев. Так вот, бостонские следователи задавали себе примерно тот же вопрос, что и вы: «Почему жертвы с такой легкостью пускали его к себе?»

– И они в итоге выяснили почему?

– Десальво оказался водопроводчиком. Звонил в дверь и заявлял, что его послали проверить состояние труб. Если нарывался на недоверчивую женщину, которая не пускала незнакомца в квартиру, он просто говорил: «Ладно, но домоуправитель, боюсь, очень рассердится», – разворачивался и уходил. Ссориться с домоуправителем у женщин охоты не было. То, как покорно Десальво пошел прочь, успокаивало. Да и в руке у него был чемоданчик с инструментами. В итоге некоторые поначалу недоверчивые особы возвращали его и открывали ему дверь.

– Вы намекаете, что нам следует искать водопроводчика? – спросила Мария.

– Меня не нужно понимать буквально, – сказала Сюзанна. – Стоит поискать того, кому мы склонны доверять – невзирая на то, что видим человека в первый раз.

Постукивая шариковой ручкой по подбородку, Мария сказала:

– По его собственному описанию, этот тип – личность неприметная. Не бросается в глаза на групповой фотографии. Значит, скорее всего и внешность у него заурядная. Он выдает себя за какое то официальное лицо и соответственно одевается перед выходом на охоту…

– Слушайте, герр Фабель, слушайте! – сказала Сюзанна Экхарт, широко улыбаясь и показывая идеальные жемчужно белые зубы. – В качестве психолога любителя ваша сотрудница на голову превосходит вас.

Однако Фабель слушал рассеянно. Он весь был сосредоточен на фотографиях на стене.

– Можно даже предположить, что этот тип увеличивает себе кайф, переодеваясь кем то. Его ритуальному «правосудию» очень подходит образ представителя власти. А кому люди доверяют безогляднее всего и кто больше прочих воплощает собой закон и порядок?..

Мария Клее ошарашенно уставилась на Фабеля. Затем тихо выдохнула:

– О черт!

– Ну, – спросил Фабель с усталой улыбкой, – кто понесет дурную весть герру криминальдиректору: вы или я?

Перед тем как идти к Ван Хайдену, Фабель заскочил в Седьмой отдел – в земельном управлении уголовной полиции этот отдел отвечает за борьбу против организованной преступности. Там он договорился о встрече с гаупткомиссаром Бухгольцем, возглавлявшим группу, которая занималась преступной организацией Улугбая. Бухгольц согласился обстоятельно побеседовать с Фабелем в половине третьего. По тону коллеги Фабель угадал, что его визит не оказался неожиданным, но желанием общаться с ним Бухгольц отнюдь не горит.

В своем кабинете Фабель наконец закончил изучение послужного списка Клугманна. Так и есть: шесть месяцев Клугманн служил под началом Бухгольца – в одной из мобильных оперативных групп. Это были как раз последние месяцы его работы в полиции – перед скандальным увольнением.

Фабель торопливо собирал бумаги для Ван Хайдена, когда дверь приоткрылась и возникла голова Вернера Мейера.

– Йен, вас опять разыскивает некий профессор Дорн. Хочет встретиться.

– Записали номер его телефона?

– Да. Утверждает, что может помочь нам разобраться с этими преступлениями. Настырный малый.

– Ладно, договоритесь о встрече.

Вернер Мейер кивнул и исчез. Сунув нужные папки под мышку, Фабель вышел из кабинета и направился к лифту.