Фабель стал медленно продвигаться в сторону гостиной. Она оказалась пуста. И здесь чувствовался хороший вкус хозяйки: цветовая гамма комнаты была решена так, чтобы выделить дорогую мебель и предметы искусства. Одна из скульптур с подчеркнуто удлиненными пропорциями напоминала работу Альберто Джакометти; вполне возможно, что это оригинал. Направо от гостиной была ванная комната. В ней никого. Дальше спальня. И там никого. Фабель открыл последнюю из дверей. В этой комнате было темно. Он быстро нащупал выключатель и щелкнул им.

То, что он увидел, заставило его содрогнуться.

Странно, ведь именно к этому он готовился. Он знал, что найдет журналистку мертвой, и чутье сразу подсказало ему, что труп – именно за этой закрытой дверью в неосвещенную комнату. И все равно было ощущение, что он оступился в пропасть и летит, летит куда то…

– О Господи… – выдохнул Фабель, борясь с накатом тошноты. – Боже, Боже, Боже…

Очевидно, комната задумывалась как спальня, а затем ее переделали в рабочий кабинет. Три стены занимали высоченные шкафы для книг и толстых архивных папок. Широкий буковый письменный стол с открытым ноутбуком стоял у окна, занавески на котором были тщательно задернуты.

Изуродованное окровавленное тело находилось на ковре в центре комнаты. Голая женщина лежала лицом вниз. Спина была вскрыта двумя ударами справа и слева от позвоночника, ребра вывернуты, и легкие выброшены наружу.

На женщине были шлепанцы. Махровый халат валялся у стола. Другой одежды в комнате не было.

Фабель не сразу обратил внимание, что разворочена не только спина убитой. У Ангелики была глубокая рана на затылке – каштановые волосы лежали в крови.

– Ах ты, черт… черт… – шептал Вернер Мейер, стоящий рядом с ним. У него тоже не было слов, и он тоже боролся с тошнотой.

Мария Клее и Анна Вольф заглянули в комнату из за спин мужчин. Анна вскрикнула и побежала прочь. Фабель слышал, как ее рвало в ванной. Судмедэксперты теперь будут ворчать: загрязнение места преступления! Но Анну, обычно держащую себя в руках, трудно в чем либо упрекнуть – Фабеля и самого чуть не вывернуло в первый момент. Теперь он собрал волю в кулак, взял себя в руки и приступил к тщательному осмотру квартиры. Правда, сначала пришлось выгнать посторонних из квартиры – даже домоуправ успел войти вместе с двумя полицейскими в форме, которые из за любопытства забыли о своих обязанностях.

Через час в квартире было уже не протолкнуться. По запросу Фабеля полицейское управление Уленхорста прислало дюжину своих сотрудников – опрашивать свидетелей в доме и окрестностях. Прибыла бригада судмедэкспертов во главе с Хольгером Браунером, в том числе и патологоанатом доктор Мёллер. Фабель был рад, что приехал именно Хольгер Браунер, которого он уважал и ценил как специалиста. Надменный придурок Мёллер, конечно, бесился из за конкуренции. Но это даже к лучшему, подумал Фабель, пусть повыпендриваются друг перед другом, пусть посоревнуются в смекалке и наблюдательности. Впрочем, у Мёллера только характер поганый, а профессионал он отличный.

По протоколу первым место преступления исследовал Браунер со своей бригадой – ничего не касаясь, не перемещая труп. Только после этого в дело вступал патологоанатом Мёллер. Поэтому Фабель и Мёллер оказались вместе за порогом квартиры, в коридоре. Наблюдать за тем, как кипятится отодвинутый на вторую роль Мёллер, для Фабеля было единственным отрадным моментом за всю ночь.

Из квартиры вдруг вынырнул Браунер и, нарочито игнорируя Мёллера, поманил Фабеля внутрь.

– Тут вам кое что надо увидеть, прежде чем мы пошлем это на экспертизу в лабораторию.

Фотограф уже упаковывал аппаратуру. Браунер подвел Фабеля к столу и указал на ноутбук на столе. Именно с него было послано то самое письмо в управление полиции, которое в итоге привело их сюда.