– Этот ублюдок издевается над нами! – воскликнул Фабель, ощущая, как черная волна ярости захлестывает его сознание. Он всегда гордился своим самообладанием, но этот преступник знал, как его достать. – Он все спланировал. Он уже пережил эту сцену в своем воображении: я, возле трупа, во второй раз читаю на экране его долбаное послание! – Фабель повернулся к Браунеру: – Значит, он был здесь вчера около двадцати трех часов?

– Не обязательно. Письмо было отправлено автоматически – в заранее назначенное время. Хотя есть неожиданная деталь.

Браунер застучал по клавиатуре пальцами в резиновой перчатке. Он открывал папки – одну за другой. И все они были пусты.

– Странно как то, – сказал Браунер. – Где вы видели серийного убийцу, который тщательно уничтожает все файлы в ноутбуке своей жертвы?

– Можно мне забрать компьютер и передать его в наш техотдел? Пусть хорошенько покопаются в жестком диске. Что то могло сохраниться.

– Нет, с этим погодите. Мы уже проверили клавиатуру на отпечатки пальцев, но я хочу ее вскрыть. Между клавишами крохотные щели, и туда иногда попадают очень интересные для нас вещи. Если повезет, можем обнаружить волос или частички эпителия нашего убийцы.

Фабель мрачно вздохнул.

– Хорошо бы, конечно, – сказал он. – Да только сомневаюсь, что вы что либо найдете. Этот поганец своего рода перфекционист. Хотя метод убийства чудовищный и, так сказать, в высшей степени неопрятный, он умудряется при этом не оставлять ни малейших следов. Работает с научной тщательностью…

– И все равно стоит попытаться, – сказал Браунер, пытаясь ободрить Фабеля своим энтузиазмом. – Все порой ошибаются. Вдруг на этот раз нам повезет?

– Ваши слова да Богу в уши… Ну, сказать Мёллеру, что наступил его черед?

Браунер улыбнулся:

– Ладно, зовите его сюда.

В коридоре Фабель увидел Анну Вольф. Она уже пришла в себя и подкрасилась, и только неспокойные глаза и бледность выдавали всю силу пережитого ею потрясения.

– Вы как? – спросил Фабель, озабоченно сдвигая брови.

– Со мной все в порядке, шеф. Извините. Я почему то очень бурно отреагировала…

Фабель ласково улыбнулся.

– Нечего тут извиняться, Анна, – сказал он. – С любым может случиться. И со всеми случалось… Но будьте готовы: в ближайшие десять лет Браунер и его ребята будут нещадно клевать вас за это. Народ ядовитый и злопамятный.

Подбежал Вернер Мейер:

– Йен, вы не поверите, у нас есть свидетель, видевший преступника в момент прихода!

– Значит, имеем словесное описание?

– Да, но удовлетворительным его назвать нельзя.

Фабель сделал нетерпеливую мину.

– Этажом ниже живет женщина лет тридцати, – скороговоркой продолжил Вернер Мейер. – Она работает в каком то рекламном агентстве. У нее новый ухажер. Вчера вечером были вместе в фитнес клубе, и он подвез ее домой – примерно в половине девятого. Похоже, он планировал заночевать у нее, но она считала, что для этого они еще мало знакомы, и пригласить его наверх отказывалась. Насколько я понимаю, целовались и препирались они долго – сидели в машине с выключенным двигателем почти полчаса. И случайно видели нашего парня. К дому он подошел пешком. Если он приехал на машине, то припарковал ее где то далеко, иначе эта парочка заметила бы ее. Тип врезался им в память лишь потому, что он долго топтался перед дверью – осмотрел улицу во всех направлениях и только затем нажал кнопку переговорного устройства. По словам женщины, он даже в темный вестибюль заглядывал через стеклянную дверь.

– Значит, она хорошо его рассмотрела?

– Настолько хорошо, насколько это возможно с такого расстояния.