«Спасибо, что ты хороший».

— Спокойной ночи, Мидоуз.

— Спокойной ночи, Букер.

* * *

«Беги, беги, беги как можно быстрее».

Кейтлин резко вскинулась, хватая ртом воздух. Один и тот же сон… Словно ты бежишь и падаешь одновременно. Крушение самолета. Фрики, поедающие кого-то. Бег. Бесконечный бег.

— Эй, эй, — голос Букера прорвался сквозь туман паники. — Мидоуз, все хорошо… Эй…

Она услышала, как он садится и наклоняется к ней.

— Я… прости, — прошептала она срывающимся голосом. — Я… это был… Прости, я не хотела тебя разбудить.

— Ты и не разбудила, — он согнул колено и свесил с него руку. — Я все равно сплю только по два часа за раз.

Она попыталась сделать глубокий вдох, замедлить сердцебиение. Началась дрожь, как всегда. Слишком много адреналина курсировало по ее организму и не получало выхода.

— Замерзла?

Она пробормотала «нет», едва в состоянии сформулировать слова дрожащими губами.

В одиночестве она привыкла справляться с кошмарами сама. Она ждала, пока стихнет самая сильная дрожь, а потом начинала напевать про себя. Любую песню, которая приходила в голову — что угодно, лишь бы отвлечь разум от ужасов, мелькавших в ее сознании. Она напевала, пока горло не начинало болеть, пока она сама не уставала. Своеобразная колыбельная самоутешения.

Но теперь, когда рядом присутствовал другой человек… Это казалось ребячеством. Крутой парень вроде Букера наверняка посчитает ее нелепой. Подумает, что она слишком изнеженная.

— Кошмары, верно? — спросил он успокаивающим голосом. — Хочешь поговорить об этом?

Кейтлин помотала головой, надеясь, что он может ее видеть. Она пока что не доверяла своему голосу.

— Тебе… тебе нужно отвлечься?

Она обернулась через плечо, сумев различить в темноте его нос с горбинкой и линию лба.

— Один мой приятель обычно включал телик, когда у него бывали кошмары. Находил какие-нибудь мультики или что-то подобное, чтобы помочь себе снова уснуть, — он издал смешок. — Не то чтобы у нас имелся телик, но… Хочешь, чтобы я поговорил с тобой или что-то такое? Я могу перечислять столицы штатов и усыпить тебя скукой.

Кейтлин рассмеялась — эта резкая вспышка звука удивила ее саму. Это было доброе предложение, учитывая, что они едва-едва знали друг друга.

Иисусе, неужели действительно прошел всего один день?

Она помедлила, задумавшись.

— Та… та песня ранее, — начала она слабым голосом. — Та, которую ты напевал в машине.

— Вилли Нельсон?

— Ага, — она кивнула. — Можешь… То есть, тебе не сложно…

Букер прислонился обратно к стене сарая.

— Конечно, дорогая. Я усыплю тебя песенкой.

Она ожидала поддразнивающего тона, но он говорил искренне.

Подвинувшись, чтобы дать ей место устроиться поудобнее, он начал напевать ровно настолько громко, чтобы она его слышала.

Мгновение спустя Кейтлин легла обратно, свернувшись калачиком на боку и подтянув колени как можно выше к груди. Букер продолжал напевать, затем спел несколько куплетов. Пел он не очень хорошо, но это не имело значения. Важно лишь то, что он пел, продолжал что-то мурлыкать и давал ее разуму возможность сосредоточиться на чем-то другом, кроме искаженного рычания и стонов фриков, которые постоянно проигрывались в ее голове.

— Букер, я…

— Ш-ш-ш, я почти до припева дошел, — сказал он. Но она понимала, что он имеет в виду.