Войдя в кухню, она очутилась наедине с Джеремайей, и вся легкость в её сердце испарилась.

— День добрый, — сказал Джеремайя голосом, который звучал слишком низко, чтобы казаться дружелюбным.

— Прошу прощения, не хотела помешать.

— Ничего подобного. Я просто решил выпить стаканчик чая, — сказал он, поигрывая жидкостью в стакане. — Ты тоже попей.

Яичные скорлупки под её ногами что-то резко начали походить на мину. Это же вопрос с подвохом, не так ли? Надо дать правильный ответ, удовлетворительный ответ, покорный ответ. Что сделает его счастливее — если она откажется и добавит ещё один пункт в список вещей, которые делали её «неподходящей и неправильной», или примет предложение, вынужденно проведет с ним какое-то время, пригвожденная его доминированием и доступная для расспросов?

Кейтлин натянуто улыбнулась.

— Если вам так хочется.

— Не предлагал бы, если бы не хотел.

Мины временно удалось избежать.

Она сделала робкий шаг вперед и взяла стеклянный кувшин.

— Спасибо.

Он молча наблюдал, как она наливает немного чая в стакан и подносит его в губах.

— Почти не видел тебя в доме, — прокомментировал Джеремайя.

Кейтлин отпила чая.

— Мне нравится быть на свежем воздухе.

— Как по мне, ты предостаточно бываешь на свежем воздухе.

Она не смогла достаточно быстро придумать ответ… Такой, чтобы огибал заминированную растяжку, которую он перед ней натянул.

— Надеюсь, мое преподавание Библии не оскорбляет твои чувства современной женщины.

Первый прямой укол. Однако она знала, что он не будет последним.

Кейтлин ответила вежливой улыбкой.

— Нет, вовсе нет. Чему вы учите свою семью, меня не касается.

Его глаза на мгновение потемнели, и она знала. Она знала, что споткнулась об эту растяжку.

Ее сердце ухнуло в пятки, точно пол ушел из-под ног.

— Я думал, жена такого набожного человека, как твой муж, будет заинтересована в слове Божьем.

Ее разум застыл. Она запаниковала. Ей надо успокоиться, обрести почву под ногами, он не её отчим, он не имел власти…

— Ты бы, наверное, узнала кое-что о том, что значит быть покорной женой.

Кейтлин поставила стакан на стол.

— Спасибо за чай. Я посмотрю, не нужна ли Букеру помощь.

— Уверен, мои сыновья ему помогли. Они хорошо воспитаны.

Очередная ловушка.

— И все же. Я просто проверю, как у него дела.

Она не колебалась. Развернувшись на пятках, она вышла из кухни ровным шагом, но ей казалось, что она спасается бегством.

Букер по-прежнему был во дворе, присел у дерева, поставив рядом с собой металлическое ведро.

Она чуть ли не бегом подошла к нему, отказываясь оглядываться назад. Она знала, что Джеремайя смотрит.

— Пожалуй, тебе лучше не подходить сюда, — сказал Букер, по-прежнему глядя на опоссума, которого он потрошил. — Ты же не хочешь оскорбить свои деликатные чувства.

Он сказал это в шутку, не зная, как это слово было использовано против нее буквально несколько секунд назад.

— К черту мои чувства, Букер, — огрызнулась она.

Это заставило его поднять взгляд, и он сразу же попытался встать.

Она жестом показала ему оставаться на месте.

— Не надо. Думаю, он смотрит.

— Кто?

— А ты как думаешь, бл*дь? — прошептала она.

Вопреки ярости, искажавшей её лицо, она вошла в роль жены, проведя рукой по плечу Букера, демонстрируя ласку, которую, как она знала, будет видно с крыльца.