Прогремел очередной выстрел, и они изменили направление. У движущихся мишеней под проливным дождем больше шансов.

Букер поскользнулся в большой луже грязи, и Кейтлин поддержала его, помогая не потерять равновесие.

«Вместе. Мы бежим вместе».

Они не переставали бежать, пока не очутились в милях от линии внешнего периметра. В милях от хижины.

В милях от бомбы, которая наконец-то рванула.

* * *

Дождь прекратился, но это лишь подстегивало ее.

Она уже пять миль шла первой, отказываясь даже смотреть на Букера, словно воплощая греческий миф в жизнь.

— Ты разве не устала? — спросил Букер.

Должно быть, время уже приближалось к полуночи, и единственный свет, направлявший их, лился от полной луны, которая иногда выглядывала из-за облаков.

— Неа.

Она слишком злилась, чтобы устать. Испытывала слишком сильное отвращение. Слишком сильный позор.

Такое ощущение, будто все ее нутро залили дегтем. Густым, кипящим, никогда не растворяющимся.

— Ладно, а я устал, — сказал Букер, замедляя шаги. — Мидоуз…

Она продолжала шагать. Если она остановится, придется думать. Придется чувствовать.

И если она будет честной, то наверняка врежет Букеру кулаком по лицу.

— Ну же, Кей…

— Я не устала.

— Нее, конечно, ты не устала. Ты слишком взбешена на меня, чтобы устать.

Это заставило ее остановиться.

Она развернулась к нему, ее грудь вздымалась.

Букер уже спускал свой рюкзак на землю.

— Валяй. Скажи это.

Ярость обжигала ее горло как кислота.

— Я тебе говорила. Я тебе говорила! — она пошла вперед, топая ногами. — Я знала, что с ним что-то не так. Я говорила тебе, что я это знала, а ты отшутился. Ты назвал меня «дорогушей» и только притворялся, будто слушаешь, когда на деле тебе было насрать.

Она ожидала, что он станет спорить. Но Букер просто стоял там, выслушивая ее.

— Я назвала тебе свои аргументы. Я сказала тебе, что у меня возникло дурное предчувствие с самой первой секунды нашей встречи, но нет, ты не мог отказаться от горячей еды и удобного, бл*дь, матраса.

Букер положил руки на бедра и повесил голову в лунном свете.

— И чтобы ты поверил мне, понадобилось, чтобы он схватил меня, назвал пи*дой и пригрозил изнасиловать!

Каждый вдох царапал ее трахею.

— У меня были кошмары! Откровенные ПТСР-флэшбеки от дерьма, которое я постаралась забыть много лет назад, и все из-за того, что я оказалась в ловушке в том проклятом доме с этим монстром!

Она едва различала движение головы Букера, поднявшейся и опустившейся в кивке.

— Ты загнал меня туда, ты убедил меня остаться, ты заставил меня усомниться в себе, и посмотри, что произошло в итоге!

Слезы капали с ее ресниц, стекая по щекам. Ее ярость стихла до всепоглощающего горя. Она стояла там, промокшая до нитки, и рыдала, закрыв лицо ладонями.

Наконец, переведя дыхание, она вытерла лицо и подняла взгляд.

— Ты права, — тихо сказал Букер. — Я не увидел этого, пока не стало слишком поздно.

Она прищурилась, глядя на него в темноте.

— Я заставил тебя подвергнуть себя риску, — продолжал он. — Твоя интуиция ясно и четко говорила тебе, что он опасен, а я не прислушался. Ты обладала пониманием ситуации, о которой я не имел ни малейшего представления, но я проигнорировал это, потому что сосредоточился на том, что мне казалось более важным, — он сделал шаг в ее сторону, и хоть она его не видела, она ощущала на себе его взгляд. — Я пренебрег твоими инстинктами.