— Ооох, Джек…!

Она могла видеть его в утреннем свете, лившемся сквозь шторы.

Одеяло отброшено в сторону, ее ноги широко разведены, темноволосая голова устроилась между ее бедер.

Она была на полпути к оргазму, не успев даже проснуться. А теперь…

— Господи Иисусе, Джек, — прохрипела она, сжимая его волосы в кулаке.

Букер замычал, и вибрации идеально прокатились по ее клитору. Ей сложно было не толкаться навстречу его рту, и он, должно быть, почувствовал это, потому что одна сильная рука прижала ее бедра к матрасу.

Тяжело дыша, Кейтлин выгнула спину, все еще крепко вцепившись в его волосы.

Букер поедал ее так, словно она была его любимым блюдом.

— О… ооо… — ее бедра дрожали, правая пятка впивалась в его спину, пока она стремительно неслась к оргазму. — Я…

Ее голос сорвался на хрип, когда она кончила, выгнувшись дугой над кроватью. Постепенно приходя в себя, она чувствовала, как Букер стонет, буквально упиваясь ее соками.

Наконец, поднявшись, он дождался, когда ее глаза откроются, и широко улыбнулся.

— Доброе утро, птичка певчая.

Сглотнув, чтобы перевести дыхание, она слабо улыбнулась.

— Действительно доброе утро.

— Понравилось, да?

Кейтлин рассмеялась, гладя его по волосам.

— Тебе действительно нужно подтверждение?

— Неа, просто нравится это слышать, — поцеловав изгиб ее бедра, а потом нежную кожу с внутренней стороны ноги, Букер оставался на прежнем месте — то ли слишком расслабился, то ли надеялся вновь приняться за нее.

Она надеялась на второй исход.

— То есть, мне ожидать такого на регулярной основе или…?

Он усмехнулся, и она ощутила эту усмешку бедрами.

— Каждое утро, когда мне представится возможность, уж поверь.

Кейтлин застонала, уронив голову на подушки, и Букер снова рассмеялся.

— Надо же делать счастливой почти-будущую-миссис-Букер, — произнес он, покрывая поцелуями низ ее живота, пока кожа не порозовела от царапанья его щетины.

— Ужасно самонадеянно с твоей стороны считать, что я взяла бы твою фамилию.

Он склонил голову набок, уставившись на нее, и на секунду Кейтлин заволновалась, не обидела ли его. Но потом она увидела, как в его мозгу закрутились шестеренки, и он улыбнулся.

— Да, ты права, — сказал он, положив подбородок на ее тазовую кость. — Ты не Букер. Ты Мидоуз до мозга костей.

— Кроме того, вопли «Букер», когда я раздражена, не будут иметь того же эффекта, если это и моя фамилия тоже.

Он рассмеялся, обдав ее кожу теплым дыханием.

— Планируешь часто раздражаться?

— Ну, сейчас я определенно не раздражена…

Он провел губами по ее бедру, не забывая ласкать языком.

— Вот и хорошо.

Кейтлин оказалась права. Он ждал.

И когда он закончил, она распласталась по кровати как морская звезда, запыхавшись так сильно, словно только что пробежала марафон.

— Ладно, уговорил, — выдавила она, переводя дыхание. — Я счастливая будущая миссис.

Сборы тем утром были ленивыми, перемежались украденными моментами, полураздетыми паузами для поцелуев. Для того, чтобы скользнуть ладонями по теплой коже. Чтобы уткнуться носом в волосы, в шею, между лопатками.

Кейтлин наконец-то застегнула джинсы и спросила.

— А «почти-будущая-миссис» значит, что я уже твоя миссис?

Нагнувшись, чтобы зашнуровать ботинки, Букер глянул на нее.

— Что ты имеешь в виду?

— Ну, мы никогда не сможем пожениться по-настоящему, — сказала она, поправляя позаимствованную рубашку.