Он притих на какое-то время, затем сказал:

— Можно было бы поступить как-то хитрее.

— Много чего можно было бы, — сказала она, ища столовые приборы. — Знаешь, что важно для меня? — она встретилась с ним взглядом. — Ты вернулся.

Букер уставился на нее, и она почувствовала тот самый момент, когда он решил поверить ей, отбросить угрызения совести. Его взгляд смягчился, уголок губ приподнялся.

«Я бы сделал все это вновь ради тебя».

«Я бы никогда тебя не бросил».

«Ты и я, вместе».

Они все ели в относительной тишине, слишком вымотавшись, чтобы поддерживать разговор. Оказывается, стресс пережидания фриков изматывает не меньше, чем драка с ними.

Той ночью они все легли в гостиной, найдя утешение в компании.

Букер все равно остался сторожить первым, так и не разбудив Кейтлин, чтобы та его сменила.

Глава 14

Следующие два дня ушли на укрепление их временного дома на тот случай, если понадобится сделать его более постоянным. На каждом входе были установлены меры безопасности. Окна на первом этаже были заколочены, чтобы не дать фрикам вломиться внутрь. Для входной двери и черного хода Кейтлин придумала механизм из засова и веревки, позволяющий быстро забаррикадировать дверь одним рывком за канат. А тела убитых фриков они оставили, чтобы те добавили свою отталкивающую вонь к их защитному ограждению.

Они превратили фермерский дом в крепость.

Идеальное место, чтобы собраться с силами. Обсудить будущее. Составить план.

Кейтлин впервые заметила, что что-то не так, когда Букер потянулся к консервной банке на верхней полке и неловко пошатнулся.

Это продлилось всего одну-две секунды, и он оправился, но она не могла отрицать, что от этого ее нутро предательски заныло.

Той ночью, когда он игриво дернул ее к себе, она инстинктивно схватилась за его плечи, и Букер охнул от боли, отпрянув.

— Джек?

Затем она вспомнила. Они так и не обработали его рану. Они застряли в том грязном подвале на весь день, молясь, чтобы фрики их не заметили, и совсем забыли про его рану.

— Дай мне взглянуть, — приказала она, уже задирая его рубашку.

— Кей, не надо…

— Перестань уже сопротивляться и просто сними рубашку!

Он усмехнулся.

— Хотелось бы мне услышать это при других обстоятельствах.

— Снимай. Сейчас же.

Букер подчинился, потянув за ткань. Но начав поднимать руки, он зашипел от боли, и Кейтлин помогла ему снять рубашку.

Порез на его плече окружало сильное раздраженное покраснение, кожа выглядела воспалившейся и опухшей. От одного лишь вида этой раны ей сделалось нехорошо.

— Джек, похоже на воспаление, — сказала она, легонько прикасаясь к коже и ощущая, какая она горячая.

— Нее, все будет нормально.

Она сердито посмотрела на него.

— Что, ты просто очень-очень сильно пожелаешь и понадеешься, что все пройдет?

— Я промывал рану, держал ее сухой…

— Не думаю, что это имеет значение, если ты распорол себе плечо ржавым гвоздем, — она нахмурилась, снова осматривая рану. — Я приведу Николь, чтобы она взглянула.

Букер схватил ее за запястье, чтобы остановить.

— Дорогая, не надо, она наверняка уснула.

— А у тебя наверняка будет гангрена или типа того, — она оказалась за дверью спальни прежде, чем он успел убедить ее в обратном.

К счастью, Николь вовсе не спала, и вскоре над Букером хлопотали уже две обеспокоенные женщины.

— Это определенно воспаление, — сказала Николь.