— У вас, наверное, есть дела, джентльмены, — проговорил я, пятясь к дверям с пистолетом в опущенной руке. — С вашего позволения.

— Без проблем, — сказал Лански. — Почему бы вам на этот раз не воспользоваться дверью?

Так я и поступил.

В состоянии покоя находились и мои нервы. Ром сделал свое дело. В голове не было никаких мыслей. В коттедже было темно. Я щелкнул выключателем. Флеминга и след простыл, а его «наведение порядка» ограничилось удалением двух трупов.

Осколки разбитых стеклянных дверей и окна, какие-то щепки, простреленные простыни, одеяла и матрац, валявшиеся повсюду гильзы, пробоины, оставленные в стенах пулями пистолета сорок пятого калибра и даже блестевшие тут и там лужицы крови, не вполне высохшие из-за сырости — все это красноречиво говорило о том, что произошло здесь считанные часы назад.

В особняке было освещено несколько окон, а этого не было, когда я уходил. Возможно, свет включил Флеминг, когда вызывал себе подмогу. Он оставил ключи на постели. Взяв их, я направился к дому по дорожке, выложенной между пальмами, и вошел через кухню.

Я увидел ее, вернее даже натолкнулся на нее, в круглой гостиной, где два дня назад мы праздновали победу де Мариньи среди остатков материальной культуры инков. Ди осторожно расхаживала перед вкрадчиво великодушным портретом Веннер-Грена; ее стройная пышногрудая фигура была прикрыта розовым шелковым пеньюаром. Она курила, а на кофейном столике, стоявшем между замысловатыми диванчиками, виднелось ведерко со льдом и открытой бутылкой шампанского в нем.

— А я думал, ты отправилась в Мехико, — произнес я.

Вздрогнув, она резко обернулась. На мгновение на ее лице застыло выражение удивления, которое затем растаяло в улыбку. Даже в два часа утра ее сочные губы были ярко накрашены.

— Нат! О Господи, как я рада тебя видеть! Я была в отчаянии!

Ди бросилась ко мне; под тонким халатом виднелась розовая ночнушка, но где она заканчивалась и начиналось ее розовое тело, было загадкой, которую она, без сомнения, позволила бы мне разгадать. Она обняла меня и всхлипнула несколько раз, хотя и не плакала.

— Ты жив! — сказала она, уткнувшись мне в грудь.

— И здоров, — добавил я, улыбаясь и нежно отстраняя ее от себя. — Так как же насчет Мехико?

Ди покачала головой, словно пытаясь сосредоточиться, чтобы ответить на мой простой вопрос.

— А... все рейсы были отменены из-за этого проклятого шторма. Сообщение с Мехико было прервано на два дня, и я все равно бы опоздала на встречу, ради которой Аксель вызывал меня. Я наняла катер в Майами.

— Понятно!

— Давай я налью тебе что-нибудь выпить. — Она подошла к бару. — Хочешь рому? А может быть, налить тебе из этой бутылки «Дом Периньона», что осталась еще с вечеринки?

— Шампанского, пожалуйста, — попросил я.

Ди подошла к кофейному столику и наполнила бокал. Затем спросила:

— Что тут произошло?

— А что ты имеешь в виду?

— В коттедже! Я вернулась около часа назад — Дэниела на месте нет, в коттедже — беспорядок! Не нужно быть специалистом, чтобы понять, что тут была перестрелка. Натан, ведь там же кровь на полу... и осколки стекла.

— Да, я видел.

Она сузила глаза и посмотрела на меня сквозь стенки бокала, который она мне протянула.

— Ты... тебя ведь не было там, когда все это произошло, правда?

Я взял бокал с шампанским.