Сережа вошел хмурый и озабоченный.

— Эта дома? — спросил он, кивнув в сторону Аниной комнаты.

— Дома, ну и что, — сказала Нина. — Проходи в кабинет. Они сели в кресла. Нина почувствовала, что ощущение ее собственной наготы под халатом приятно возбуждает ее. Может, это было продолжением только что прерванной игры?

— Вот письмо Даниленко, — сказал Сережа, вернув ей письмо. — Я проверил его по всем параметрам, нет там никакого зашифрованного ключа.

— Но он мне больше ничего не оставлял, — сказала Нина. — Значит, никакого ключа у меня вообще нет.

— Может, и есть, — возразил Сережа. — Где-нибудь в этой квартире. Поди найди.

— Тебя все это очень расстраивает?

— Не это, — сказал Сережа. — Есть проблемы и посерьезнее.

— Какие же? — насторожилась Нина. Сережа глянул на нее испытующе и спросил:

— Ты виделась с Сосновым? Нина кивнула.

— Да.

— Когда?

— Сегодня, буквально час-полтора назад. А что?

— О чем вы беседовали? Нина улыбнулась.

— Я его простила.

— Простила? — переспросил Сережа. — Значит, было за что прощать, да?

— Да, — кивнула Нина. — Он сам признался.

— И ты его простила? — удивился Сережа. — Но почему? Что, всплыли старые чувства?

Нина покачала головой.

— Нет, не чувства. Просто я вдруг поняла, что прощать во много раз труднее, чем казнить.

— И только поэтому? — не поверил Сергей.

— Да, — Нина помолчала. — Я избавилась от Бэби. Сережа согласно кивнул.

— Это точно. Но он не остался без хозяина.

— Кто? — не поняла Нина.

— Твой Бэби, — сказал Сережа. — Он снова действует, но уже без тебя.

Нина глянула на него испуганно.

— О чем ты говоришь, Сережа? Сережа вздохнул.

— Полчаса назад, — сказал он, — гражданин Соснов Вадим Сергеевич, депутат Верховного Совета, был убит на пороге собственного дома.

— Как! — вскричала Нина. — Не может быть!.. Я же простила его!..

— Но Бэби не простил, — сказал Сережа.

— Что за бред? — возмутилась Нина. — Ты сошел с ума, да?.. Какой еще Бэби?

— Ты не понимаешь? — воскликнул Сережа возбужденно. — Ведь он оказался последним в списке Бэби! Сейчас, после этой истории на суде, ведь Бэби был просто обязан убить Соснова. Разве нет?

Нина ошеломленно кивнула.

— Его убили, — произнесла она, — как будто это сделал Бэби?

— Конечно! — воскликнул Сережа. — Теперь все, даже Турецкий, уверены, что это Бэби закончил свою работу. И убедить их в обратном будет просто невозможно, понимаешь?

— Но я не могла этого сделать, — проговорила Нина. — В это время я ехала из ресторана домой. Охранник гаража видел меня около девяти.

— Не надо оправдываться, — сказал Сережа. — Теперь уже до суда дело не дойдет в любом случае.

— Но за что его убили?

— Ну, — сказал Сережа, — председателя комитета по законности и правопорядку всегда есть за что убить.