Внезапно запищала система оповещения. На радаре возникли две точки, которые стремительно сокращали расстояние. Причем они решили взять челнок в клещи. Баалс осклабился, обнажив острия зубов. Все поправимо. Это всего лишь снижение скорости позволило боевым машинам хруттов догнать его. Стоит только включить форсаж, и вся проблема исчезнет. Он так и сделал, с удовлетворением заметив, что расстояние между ним и летательными аппаратами хруттов увеличилось. Скоро должна появиться так называемая «точка ожидания», где предстоит посадить челнок, но для этого надо сбросить с хвоста преследователей, которые, как видно, выжимали из своих машин все возможные скорости, чтобы держать его под прицелами пушек. Свидетели посадки ему не нужны. Для скрытого маневра и выбиралась пустынная площадка в горной местности.

Пострелять ради острастки или проигнорировать погоню? — задумался Баалс, совершенно не воспринимая хруттов в роли серьезного оппонента. — В одном случае мне не нужен шум на завершающей стадии, но с другой стороны они так просто не отвяжутся!

Что люди, что фомальпасцы — все одинаковы в своих эмоциях и мотивах поведения. Баалс был слишком самоуверенным типом, чтобы адекватно оценить ситуацию. И он занялся тем, чем в меньшей мере нужно было заниматься: стал играть в «догоняшки» с двумя истребителями. Сначала он снижал скорость, потом снова увеличивал, совершенно не используя вектор тяги для смены маневра, посмеиваясь над упорными хруттами, старающимися не отстать от него, Потом ему надоели выкрутасы, и он резко ушел в отрыв, увеличивая скорость до 8 махов, думая, что этим все и закончится. Тревожный «аларм» бортовых радаров челнока озадачил Баалса. Кинув отрешенный взгляд на монитор, он заметил уже четыре точки, нагоняющие его. Причем, эти точки шли не в пример быстрее. Баалс оценил эту скорость, поняв, что в его сторону летят ракеты. Он начал применять маневры, отстреливать имитационные ловушки. Тщетно.

Системы наведения гиперзвуковых ракет уже схватили цель, и не отпускали до самого плоскогорья, жадно вцепившись в свою жертву. Две ракеты поразили челнок, развалив его на мелкие фрагменты, а две других, не найдя достойной цели, самоликвидировались, получив соответствующий сигнал электронного блока наведения.

Авиабаза «Белая», 18.40 (по Иркутску)

— База! Я «Шестнадцатый»! Докладываю: цель поражена! Повторяю! Цель поражена двумя ракетами. Сделал контрольный круг. Возвращаюсь домой!

— Вас понял, «Шестнадцатый». Хорошая работа! Ждем дома!

Дежурный оператор скинул наушники и поднял трубку телефона. Любой доклад от барражирующих над Витимом самолетов, тут же передавался по цепочке до командования базы «Белая». Операция была под самым жестким контролем Москвы, которая не старалась афишировать свою роль, но любой приказ шел именно оттуда. Было много исполнителей разного уровня, и чтобы дергать определенную ниточку, требовалась работа опытного штаба.

— Соедините меня с ЦКП по второй линии, — бросил оператор в трубку.

Вторая линия была специально отведена для экстренных докладов по объекту «П», и курировалась лично майором Кожавиным.

Прождав пару минут, он услышал характерный щелчок и тут же провел доклад:

— Цель сбита двумя ракетами. Подтверждаю полное разрушение объекта. Жду дальнейших указаний. Докладывал капитан Хороших.

— Доклад принят. Дайте указание поднять в воздух вертолетное звено для высадки специалистов в заданном квадрате. К девяти ноль-ноль местного времени вы должны передать снимки обломков через спутник в ЦКП.

— У нас уже сумерки. Не успеем найти в тайге обломки. Разброс очень большой.

— Задача ясна?

— Так точно. Обеспечить доставку спецгруппы на место падения объекта и документально зафиксировать все обстоятельства.