— Ты чего делаешь, урод? — заорал Шаман и тут же получил по зубам. Потрескавшиеся губы тут же лопнули, и кровь полилась по подбородку.

— Заткни свою пасть, хрутт! — прошипел я. — Это для моего спокойствия, понял? Двигаться на заднице ты можешь, ничего не произойдет. Но если вздумаешь убежать даже со связанными ногами, то выдернешь запал. И будет много огня, в котором ты сгоришь. Хочешь испытать судьбу?

— Перетерплю, — буркнул заложник, слизывая с губ кровь.

— Молодец, учишься на ходу.

Оставив в покое затихшего хрутта, я спустился чуть ниже, чтобы внимательнее рассмотреть место завтрашнего боя, последнего для меня боя. Теперь все надежды остались в прошлом. Баалс не смог обмануть системы слежения и не отбился от атак воздушных пилотов. Сигнал от корабля, исправно поступавший на мой коммутатор, прекратил свою работу. Он просто замолчал. А это могло произойти только в одном случае: полное разрушение всех систем челнока.

Я пошевелил ушами, вслушиваясь в ночь. Тихо, очень тихо. А чувство опасности твердило, что внизу засада, хорошо организованная засада, где сидят несколько десятков бойцов и только ждут моего появления. Я приду. Рано утром, когда холодный туман начнет клубиться на вершинах сопок и сползать вниз, я активирую полог невидимости и начну действовать. Или начну позже, когда солнце ослепит противника. Мой последний бой будет запоминающимся. Хрутты потеряют много воинов, чтобы одержать надо мной победу. И если случится самое неприятное, то сожалеть об этом не придется. Ведь я окажусь рядом с Великим Саджу! Какая ирония судьбы, выверт сценария, написанного неведомым, но гениальным автором! А он умеет преподносить сюрпризы, — усмехнулся я в темноту. Подстелив под себя термонакидку, чтобы комфортнее было сидеть, я вглядывался в скудное скопление звезд северного полушария Оксигенуса. Где-то там, в глубинах необъятного космоса меня ждет семья, ждет Стая, которая жаждет прикоснуться к реликвии. А Высший Кааси останется здесь, чтобы охранять покой Праохотника. Может быть, в этом и есть смысл моего визита на далекую и отсталую планету. Отсталую настолько, что ее аборигены сумели уничтожить четверых (!) Охотников, пусть и в статусе Учеников, а вдобавок ко всему и завалить транспортный челнок с полным набором бортового оружия. Они не отсталые, а слишком приземленные в своих желаниях. Копошение в своем родовом гнезде начисто уничтожает весь потенциал хруттов, вынужденных растрачиваться и технологически, и психологически на выяснение межличностных отношений. Все ради ничего! Если представить, что армада великолепно обученных хруттов обрушится на Фомальпасу, то становится страшно!

Я вспомнил, что не уничтожил навигационный блок на своем челноке и похолодел. Пытливые умы аборигенов, вероятно, добрались до него и изучили весь маршрут движения. Неужели моя оплошность заставит хруттов начать строить флотилию для нападения на мою родную планету и покинуть, наконец, свою колыбель? Тогда страшнее врага не придумаешь. Месть всегда сладка. Даже по прошествии многих лет она не становится пресной. Я это знаю.

Поднявшись на ноги, я решил спуститься еще ниже. Надо заранее выяснить, где можно незаметно спуститься в котловину и подойти к могиле Праохотника. Ритуальный бой нужно провести там. Но только перед этим я постараюсь выявить места засады, уничтожить лишних врагов, чтобы не нанесли удар в спину, и только после этого провести ритуальный бой. Шаман? Нет-нет! Ни в коем случае! Это будет жертва. Ритуальный боец есть. Он где-то позади, дышит в спину, жаждет насладиться моей смертью, и это желание толкало его все время в погоню, заставляла спасать заложников и отстреливать моих Учеников. Не торопясь, не показываясь, мой кровник идет за мной. Отлично! Утром мы скрестим мечи!

Еще раз поводив ушами и до рези в глазах всмотревшись в накрытое тьмой урочище, я поднялся наверх к уже спавшему Шаману.