— Вот так будет лучше, — ухмыльнулся я, — стой и не дергайся. Если вздумаешь резать веревку — сработает самовзвод. Тут даже ничего нажимать не надо. Пых! И нет тебя!

— Сука ты, — только и выдохнул Шаман, сгорбившись.

10.55

— Кто мне объяснит, что он делает с заложником? — не отрываясь от бинокля, спросил Сорокин. — Что у него в руках? Граната? Я не разберу толком!

Рядом с подполковником на куче заранее приготовленного лапника лежали Синицын и Федько, которые координировали свои засадные точки. Они тоже внимательно смотрели на происходящее на противоположной стороне урочища. До твари было далековато, но его манипуляции ясно показывали: заложнику привязывают к ногам гранату.

— Да, — подтвердил Федько, — именно гранату. Теперь быстро пошел к могиле! Товарищ подполковник, там «точка три»! Мои сидят! Что делать?

— Пусть подпускают поближе и бьют на поражение! — скрипнул зубами Сорокин.

— «Точка три»! Огонь на поражение на дистанции двести! — быстро произнес в рацию Федько.

— Принято!

Дальше все понеслось как в фильме, поставленном на быстрое воспроизведение. До ушей командиров донесся дробный перестук РПК. Бойцы дождались, когда тварь выйдет в их сектор стрельбы и всадили чуть ли не полрожка в корпус, почему-то забыв, что надо бить в голову. А, может, и не попали благодаря реакции твари. Силуэт чужака мгновенно метнулся в сторону и исчез с поля зрения. Просто исчез. Только что стоял, а теперь его и нет. Задела его очередь или нет, уже нельзя было выяснить.

— Объект применил маскировку! — доложили по рации. — Мы его не видим!

— Вы попали в него? — нетерпеливо спросил Федько.

— Не уверены, товарищ капитан! Быстро исчез!

— Почему в голову не стреляли? — рявкнул капитан. — Глядите в оба! Он засек вашу позицию!

11.15

Я засек их позицию. Стреляли с верхнего увала скалы, торчащей поперек котловины. Хорошо забрались, даже и не достать. Летящую в меня свинцовую струю я просто почувствовал, и прежде, чем она впилась в мое тело, шагнул в сторону. Левую руку рвануло болью, и она сразу повисла плетью. Я сразу же активировал режим невидимости и припустил по склону, заросшему мелким кустарников, вверх, откуда мне было бы легче добраться до засады. Меня потеряли, и поэтому будут нервничать, допускать ошибки. А мне уже видно, что на вершину скалы ведет едва натоптанная тропка, по которой я и припустил огромными прыжками. Теперь меня не остановить. Быстрота и спасла. Видимо, хрутты заложили мину или поставили растяжку, которую я и задел. За моей спиной грохнуло так, что уши заложило. Опять рвануло левую руку, но сейчас только комбинезон порвало. Это плохо. Силовые нити, вшитые в ткань комбинезона, создают контур невидимости, и при повреждении начинают сбоить. Забавно, наверное, я выгляжу со стороны. Несется какая-то масса по воздуху, расплывчатая и пугающая своей непонятностью.

Я уже видел, как за камнями шевелятся двое хруттов, перекидывая свое автоматическое оружие на сошках в мою сторону. На пределе возможностей я достиг засады за несколько мгновений до выстрелов. В моей руке блеснул меч. Один из хруттов вскрикнул и завалился на спину с залитым кровью лицом. Он прижал к нему руки и уже не делал попыток сопротивляться. Второй осклабился, выдернул нож и принял боевую стойку. На Фомальпасе обучают владеть клинками средней длины, и такие ножи не имеют никакого превосходства, поэтому и не нашли им применения, разве что рыбу почистить. Техника боя совершенно другая, но хрутт об этом не знал, или забыл все наставления. Ему надо было вести огонь на поражение из своего автомата, но его он отбросил в сторону.