Я оглянулся и внимательно посмотрел, как Ааргис замедлил свой шаг и постепенно стал сходить с тропы, чтобы по расходящемуся радиусу осмотреть местность. Может статься, что ученик задержится на целый световой день, но выяснит, нет ли за нами слежки. Фактор случайности я сразу и решительно душил на корню. Нечего расслабляться. Дай хрутту хоть малейшую возможность или намек на самовольные действия — наделает бед. А мне не очень хочется везти домой прах погибших по дурости молодых Охотников. Конечно, мы сжигаем погибших, а не предаем земле, загаживая ее медленным гниением трупа. А давний эпизод с моим помощником в прошлой экспедиции на Оксигенус был продиктован практичностью и безопасностью. Нельзя хруттам давать возможность изучать наши тела. Эти дикари умеют выявлять слабые места своих противников и использовать полученные данные себе на пользу.

Я про себя вздохнул и сделал знак Ааргису, чтобы тот повнимательнее посматривал по сторонам, и даже будет лучше, если он спрячется в кустах и дождется погоню, буде такова. За Ааргиса я не боялся. Он найдет нас даже за тысячу шагов, даже если мы оторвемся от него на целые сутки. Обоняние у фомальпасца очень развито, как у животных.

Расстегнув на воротнике камуфляжного комбинезона ленту-«липучку», я слегка обнажил тело, чтобы ветерок, изредка налетающий откуда-то с вершин сопок, чуть охлаждал тело. Заложники вели себя тихо, не делали попыток героического нападения с голыми руками на вооруженных бойцов. У них отобрали даже примитивное оружие под названием «топор». Не знаю, я бы с таким железом легко отбился бы от нападающих. Но это же хрутты, они только делают вид, что сильны и храбры. Получили пару затрещин и успокоились. Или же затаили недоброе, и обдумывают план побега. Надо за ними лучше смотреть.

Алекс Карев

Бурундук сидел в трех шагах от человека на замшелом пне и с любопытством поглядывал на него, словно приглашал поиграть в догонялки. Знал, полосатый прохвост, что в этом деле у него нет равных. Алекс усмехнулся. Стоит только сделать шаг-другой, и зверек сорвется с места и исчезнет в бадане, который рос здесь в неисчислимом количестве. Его корень — хорошее средство от поноса. Завязывает желудок в тугой узел и намертво отбивает от походов в туалет. Алекс осторожно раздвинул лопух бадана и увидел синеватую — еще недозрелую — шишку, упавшую с кедра. Ветром сдуло, а бурундук не заметил. Подняв шишку, продемонстрировал ее полосатику. Бурундук возмущенно пискнул, привстал на задние лапки и завертел головой. Ладно, хватит, решил Алекс и шагнул вперед. Бурундука смело с пенька, и через мгновение он уже был на стволе кедра. А капитан нырнул в заросли молодого ельника, перегородившего ему дорогу. Он все время шел по склону параллельно тропе, по которой продвигались чужаки с заложниками, отставая от них на двести-триста метров. Да вот встреча с бурундуком застопорила движение. Но Алекс не боялся потерять тварей. Браслет исправно помигивал зеленым глазком диода, оповещая хозяина, что искомый объект недалеко, нужно держать ушки на макушке.

Ельник рос чуть ближе к тропе, и Алекс, продравшись через него, вывалился на небольшую полянку с густой травой, окруженную с трех сторон кедрами и лиственницами, и увидел одного из пришельцев. Тот стоял спиной к Алексу и медленно крутил головой, накрытой капюшоном. Сердце прыгнуло вверх от неожиданной встречи, а капитан, замерев, тихо шагнул назад, в ельник, и застыл, ругая себя за потерю бдительности. Он должен был предусмотреть такую ситуацию. Старший чужаков был очень умен, всерьез опасаясь преследования. Рука потянулась к поясу и сняла с ремня портативный прибор слежения «Каскад» со встроенной цифровой фотокамерой, специально разработанный для «Гюрзы».