Галсан замолчал, вглядываясь в согнутые перед костром фигуры, такие же неподвижные, как и полчаса назад, как и час назад. Спят?

— А дальше что? — поторопил Шаман. Рассказ его заинтересовал. Какая-то мысль мелькнула в голове, что-то такое, что могло дать ответ на вопрос, почему твари рвутся туда.

— Дальше просто, — почесал макушку Галсан, — убедились, что великан сдох и кости его белеют под грудой камней. Завалили снова, поставили охранные знаки, чтобы к этому месту никто из местных и чужаков не ходил под страхом смерти. Из всех родов выбрали самого лучшего воина и наказали ему охранять урочище. До самой старости. Это было почетное дело. Потом постаревшего воина сменял молодой, пройдя необходимое обучение. Так и до сих пор все идет.

— А ты откуда знаешь? — недоверчиво спросил Шаман. — Ты же бурят, не эвенк!

— Моя бабка из эвенков! — мелко засмеялся Галсан. — А знает она эту историю, потому что брат ее отца был таким охранником. Всю жизнь с карабином в лесах прожил, не пускал никого, даже золотодобытчиков отгонял. Нельзя тревожить прах великана….

— Это когда все было? — озадачился Шаман. — Может, одна из легенд?

— Точно не помню, врать не буду, — пожал плечами Галсан, — после первой революции, тогда еще Тунгусский метеорит упал.

— Жертва ЕГЭ, — хмыкнул Шаман, — это где-то в 1908 году было. Ясно, глубокая древность! Я же говорю — легенда!

— Сам ты жертва! — запоздало обиделся Галсан и засопел носом. — Лучше скажи, что нам делать? Нельзя этих козлов туда пускать! Они всех в округе перережут! Видел, какие у них клинки! Дух твари проснется, худо будет!

— Боюсь, что дух уже проснулся, — заскрипел зубами Шаман. — Черт! Никогда бы не подумал, что с инопланетянами свяжусь!

Он осторожно поднялся с лежака, сигнализируя охраннику, чтобы тот сдуру не пальнул в него из своего дырчатого ствола. Чужак проскрипел:

— Куда?

— Отлить надо, — нарочито грубо произнес Шаман, — в штаны мочить, что ли?

Откуда-то вынырнула фигура Сутулого. Он внимательно посмотрел на вставшего Шамана и коротко кивнул. Но глазах его не было ни капли доверия к человеку. Жестом верхней конечности он приказал своему помощнику следовать за Шаманом. Пожав плечами, парень перешагнул через спящего Лысого — вот кому все по барабану! — и углубился в заросли малинника. Сзади сопел чужак.

— Да отвали ты! Никуда я не убегу! — разозлился Шаман, с треском дергая «молнию» штанов вниз. Он подозревал, что пришельцы очень хорошо понимают человеческую речь, хотя сносно разговаривает лишь один Сутулый.

— Я смотрю за тобой, — гулко произнесла тварь и сделала пара шагов назад.

Облегчившись, Шаман снова вжикнул «молнией» на прорехе, и чуть не заорал от страха. Его рот плотно обхватила чья-то рука, а в ухо жарко зашептал мужской голос:

— Молчи! Я — капитан Карев, спецназ! Только тихо!

Шаман кивнул, чувствуя облегчение. Свои! Теперь-то парни покажут этим сволочам, что такое русский спецназ! На глазах даже слезы навернулись. Шаман и не подозревал о своей сентиментальности.

— Куда идете? — Карев убрал ладонь.