— Им все равно придется пересекать трассу, — кивнул Алекс, — а дальше, как только они отойдут от жилых мест, надо их зачищать. Кстати….

Капитан протянул напарнику кусок окровавленной плоти. Бес брезгливо кончиками пальцев поднял перед глазами странный предмет, тщательно изучил его, поворачивая в разные стороны.

— Похоже на человеческое ухо, — вынес он свой вердикт, — угадал?

— Угадал. Кому-то из пацанов не повезло. Начались показательные порки, и это не очень хорошо, — Алекс стал собираться. — Пошли. Дождь кончился. Беспилотники засекли тварей. Теперь будет легче их отслеживать.

Он вышел из заимки, вдыхая полной грудью воздух, составленный, казалось, из коктейля разнообразных запахов: хвои, прели, смолы. Как же хорошо! Не хотелось думать, что где-то в паре километров крадется группа убийц, жаждущих отрезать голову у первого встречного, и все ради непонятных человеческому разуму идей. Какая-то цель во всех этих манипуляциях должна присутствовать!

— Чего встал, напарник? — Бес легонько толкнул Алекса в спину. — Пошли, труба зовет.

Река Кыджимит. «Дикий» золотой прииск

Васька Бардамов с самого раннего утра уже был на ногах. Батька строго-настрого предупредил его, чтобы тот не дрых до обеда, а приготовил завтрак для уставших мужиков, до вечера мывших золото в стылой воде Кыджимита. Сейчас они спали в просторной землянке. Васька тихо переполз через ноги мужиков, открыл дверь, зябко поежившись от ворвавшегося внутрь свежего ветерка, слабого, но для только что проснувшегося пацана, очень и очень противного. Плотно затворив обитую войлоком дверь, Васька бросился к костровищу, натаскал из-под навеса наколотых заранее дров, надрал бересты и сноровисто зажег огонь. Пока языки пламени облизывали свежую пищу, паренек сбегал к речке, зачерпнул в большой котелок воды, повесил на таган. Он решил, что сварит гречку с тушенкой. Быстро и вкусно. А пока батя спит, можно и курнуть.

Спрятавшись за валуном, скатившимся с каменной осыпи, Васька прикурил «Приму», выдохнул дым в сторону, но одним глазом посматривал на заимку. Мало ли, увидит кто — батька потом шкуру спустит.

Небольшая артель во главе с сорокапятилетним отцом Васьки — Алдаром Бардамовым — вот уже два месяца моет золото в самых безлюдных местах Кыджимита. Занятие опасное. Бандиты частенько шныряют по приискам в надежде подмять под себя «дикие» артели, чтобы те отсыпали долю прибыли в их карман. Неуступчивых убивают для устрашения. Тайга большая, но слухи среди артельщиков разносятся быстро. Вот и приходится брать с собой оружие. В артели Бардамова на пятерых взрослых мужиков четыре ствола: две «Сайги», один старенький карабин времен царя Гороха, но стреляющий и убивающий исправно, и даже АК-47, добытый неведомо какими путями Санькой Журовым, который сейчас сидит на верхней тропе и караулит подходы к стоянке с запада. С другой стороны путь перекрывает сама речка, бурливая и своенравная. Жизнь такая — что поделать. Нужно защищаться, и в этом Васька был солидарен с отцом. В любом случае частная золотодобыча не разрешена государством, и приходится вертеться, сбывая с трудом добытое золото через криминальные структуры. Да, вот такой парадокс. Одних бандитов отпугиваем, с другими ведем бизнес.

Васька еще раз затянулся дымом и закашлял, не в силах выдохнуть отраву из легких. Цепкие пальцы схватили его за ухо, и голос Саньки с ехидцей произнес:

— Ах ты, паразит! Батьке сказать, что куревом балуешься?

Санька был из старообрядцев, и курение, как и его деды, не поощрял. А тут такой приз! Малолетка с сигаретой! И как подобрался неслышно? Тут же мелкая осыпь, любой шорох камешка слышен!

— Дядя Саня! — тихо заверещал Васька.