Но произошло совсем не то, о чем так панически думал Святской. Он с ужасом увидел, что одна из тварей наклонилась и взглянула на него в каком-то странном оскале: то ли улыбается, то ли делает попытку запугать своими острыми, как шилья, зубами. Слегка вытянутая из-за строения черепа морда, глаза смотрят в упор, не моргая. Зрачки почти кошачьи. Под приплюснутым носом угадывается поросль усов!

— Вылезай, трус! — проскрипела тварь на русском языка. Говорила она ужасно, но именно от этих слов в животе лейтенанта поселился ледяной комок, заморозивший все внутренности.

Лапы другого чудовища схватились за днище машины и сделали попытку приподнять ее. Сил, видимо, не хватало, и оно прекратило свою затею.

Святской положил палец на курок автомата и вспомнил, что магазин пуст. Он даже застонал от бессилия. Полный рожок лежал в разгрузке, но сейчас был прижат к земле. Пришлось изловчиться, чтобы достать его. Выщелкнул пустой магазин, вместо него поставил новый и почувствовал себя увереннее. Давайте, пробуйте меня взять!

Вместо ожидаемой попытки вытащить лейтенанта из-под укрытия, чужаки о чем-то переговорили и быстрыми шагами направились в лес, и через пару минут на месте боя наступила звенящая тишина. Выждав еще несколько минут, Святской выполз наружу, дрожащими руками схватил рацию.

— Вышка — Дозору-второму!

Зашипело.

— Вышка на связи!

— На семидесятом километре нападение тварей. У меня два «двухсотых». Высылайте воздушное сопровождение. Корректирую курс….

* * *

Я с удовлетворением наблюдал, как мои Ученики совладали с аборигенами. Пусть бой был и не совсем классическим, и первая жертва Стохса совсем не ожидала удара в спину, но два других вступили в драку, не задумываясь. Ааргис опять был ранен. Это меня удручало. Организм еще не перестроился после потери руки, а тут новые раны. Пули от оружия аборигенов имеют непонятный и неприятный эффект. Они рвут на части внутренности, вызывая обильное кровотечение. Дублирующая система кровообращения не справляется, регенерация идет с трудом. Я вколол Ааргису две ампулы стимулятора, который поможет организму продержаться до полной закупорки всех ран.

Ааргис выглядел бледным. Мне пришлось обвязать его грудь чуть ли не всем комплектом пропитанных анестетиком бинтов, и теперь он сидел, привалившись к дереву. Голова его медленно клонилась вниз. Ученик засыпал, и я, скрыв свое разочарование, вынужден был объявить привал. От места боя мы ушли уже достаточно далеко и спрятались на холме между валунами. Здесь же рос сосновый лес, надежно закрывший нас от наблюдения сверху. Слишком быстро над дорогой появился хищный силуэт боевой машины аборигенов. И две искусственных птицы уже долго парят недалеко от нас.

Стохс тем временем привязал хруттов к дереву тонким прочным шнуром, который не давал особой свободы. Чем больше шевелишься, тем больнее врезается веревка в тело, стягивает все сильнее и сильнее. Если не хочешь, чтобы она тебя совсем не задушила — сиди смирно. После побега Тунгуса я приказал на каждой остановке вязать проводника и Шамана. Мне надоели бесконечные проколы в этом походе. Хрутты ворчали первое время, но потом поняли, что я неумолим в своих указаниях.

А Стохс тем временем достал из своего заплечного мешка металлический цилиндр и стал деловито готовить смесь для препарирования. Голова одного из хруттов лежала на земле как раз напротив заложников, и, судя по их виду, здорово пугала их. Стохсу, я думаю, доставляло удовольствие эпатировать хруттов. Он нарочито медленно смешивал в цилиндре сухие химикаты в нужных пропорциях, потом аккуратно залил водой из фляжки, прикрыв посуду крышкой. Поболтал из стороны в сторону, с хитрой рожей посматривая на заложников. Кажется, они даже не понимали, что собирается делать мой Ученик.