— И что? — не понял спец, поправляя автомат на плече.

— Видите несколько деревьев? — ткнул пальцем Паша, указывая на небольшую и плотную кучку сосен, растущих в двухстах метрах от бараков. — Там у нас сделан лабаз от медведей. Там мы храним мясо, рыбу. Запах привлекает зверей, и они частенько наведываются на прииск. Одному из работников пришла идея сделать открытую кладовую на дереве. Крупы и консервы мы храним в бараке, а вот мясо убираем наверх. Медведи практически сразу прекратили ходить сюда.

— Отлично, — кивнул Сорокин, отмечая про себя диспозицию, — там будет сидеть мой человек, контролировать передвижение тварей по крышам, если они догадаются это сделать. На плато надо будет посадить пару твоих людей с автоматами. Если пришельцы будут проходить мимо, они должны их пропустить, и только в случае серьезной заварушки ударят в спину. Сколько патронов у вас?

— На пятнадцать-двадцать минут боя, — немного подумав, ответил Паша, — на каждый автомат по два полных рожка. Мы же не собирались здесь стрельбище устраивать. Так, мишек пугать….

— Ага, и конкурентов мочить, — хмыкнул Сорокин. — Так, идем дальше. В бараке, где будут прятаться работники, нужно будет посадить охрану. Два человека с дробовиками, отпугивать и для последнего аргумента. Да, Паша, от такого оружия тварь не убить, но кто знает, как себя поведут гости. И капкан, кстати, можешь зарядить и поставить на входе. Только людей предупреди, чтобы не попались.

— Целесообразно вообще всех людей по периметру расставить, чтобы друг друга не расстреляли, — высказал свою мысль, увлекаясь, Паша. — Да и картина боя будет лучше видна.

— Ты точно комендант? В армии кем служил? — заинтересовался Сорокин.

— В армии не был, но военную кафедру заканчивал в институте, — ответил Паша, — имею младшее офицерское звание. Но это так, для самоуспокоения и выпендрежа.

— Отрадно, что самокритичность у тебя еще присутствует, — подполковник еще раз обвел взглядом прииск. — Все мне понятно, пошли к своим баранам. Будем проводить расстановку сил.

— Кстати, все хотел спросить, любопытство съедает: а что за автоматы у вас?

— АН-94 Абакан, — ответил подполковник, — хорошая машинка, только в разборке сложноват. А так кучность хорошая, с отсечкой стреляет.

В натопленном бараке Сорокину стало хорошо после уличного променада. Что ни говори — зима на носу, а холодный промозглый ветер на плато изрядно выморозил внутренности. А здесь его ребята постарались. Налили горячий чай, на столе лежало печенье и открытая пачка рафинада. Все были сосредоточены, но швыркали чаем исправно. Быра все так же сидел на топчане, насуплено осматривал свой автомат, но в дискуссию не вступал, только изредка дымил сигаретой. Видимо, в отсутствии руководящего звена здесь шло бурное обсуждение.

Сорокин расстегнул верхнюю пуговицу утепленной куртки и сел на свой стул. Паша устроился возле печки, грея озябшие руки.

— Руководство обороной прииска беру на себя, и это не обсуждается, — непререкаемым тоном сказал подполковник. — Любое противодействие приказам расцениваю как саботаж. Виновный будет заключен под стражу, а потом расстрелян.

Быра внезапно поперхнулся дымом, закашлялся и отложил автомат в сторону. Продолжая кашлять, прикрыл рот кулаком.