— Ну, тебе-то волноваться по этому поводу незачем, — успокоил ее Эдуардо.

— Только потому, что я здесь ненадолго!

— Да, кстати, — небрежно бросил Эдуардо. — Ана, поскольку ты сейчас так занята приготовлениями к свадьбе, что не можешь показать Кэтрин нашу страну, хорошо бы ей погостить у нас еще немного после свадьбы, как ты считаешь?

Ана растерянно уставилась на него.

— Pois е, конечно, если Кэтрин не возражает.

— На ночь я буду уезжать в Каса-дас-Камелиас и оставлять Кэтрин на попечение Фернанды, — продолжал Эдуардо как о чем-то уже решенном, — ну а днем мы сможем поездить с ней по достопримечательным местам нашего прекрасного Миньо.

Предложение было, конечно, весьма заманчивым, но Кэтрин решила не поддаваться соблазну, как ни трудно было ей отказать Эдуардо, который явно не сомневался в ее согласии.

— Боюсь, что это невозможно, — твердо сказала она. — Я должна искать работу. Кроме того… — Она замолчала.

Две пары темных глаз вопросительно уставились на нее.

— Кроме того — что. querida? — спросила Ана.

— Совершенно очевидно, что Кэтрин просто не хочет остаться, — сказал Эдуардо, отодвигая тарелку.

— Это не так! — Кэтрин вспыхнула и разозлилась на него за то, что он завел этот разговор при Ане, которая сгорала от любопытства, чувствуя накалившуюся обстановку. — Но у меня уже куплен на субботу билет. Я в самом деле не могу остаться.

Глаза Эдуардо, обращенные на нее, стали ледяными.

— В таком случае, разумеется, больше говорить не о чем.

— Но все равно спасибо огромное за приглашение, — запоздало добавила она, оробев при виде его внезапной надменности.

— De nada .

С безукоризненной любезностью предложив ей сыру и фруктов, он больше не произнес почти ни слова до самого конца ужина. Как только подали кофе, он посмотрел на часы и поднялся.

— Corn licenсa. Я возьму кофе в кабинет. Сегодня мне нужно разобраться со счетами, которые я привез из Вьяна-ду-Каштелу. Придется засесть сейчас же, иначе я не лягу в постель до утра.

Кэтрин почувствовала себя глубоко уязвленной, когда Эдуардо, изобразив небрежный, без улыбки, поклон, удалился из комнаты.

Ана удивленно зацокала языком.

— Que coisa! Эдуардо в таком плохом настроении! Пожалуйста, извини его, Кэтрин!

Кэтрин заверила ее, что беспокоиться не о чем, но в глубине души кипела от ярости из-за того, что Эдуардо так испортил вечер. Граф де Понталегре — в этом не было никаких сомнений — привык, что люди соглашаются с его желаниями, как только он их высказывает.

Без Эдуардо вечер для Кэтрин потерял всю свою прелесть, и она вздохнула, испытывая неловкость за свое облегчение при виде Фернанды, внесшей наконец поднос для чая.

— Для доны Катерины, — объявила та и поставила поднос перед Кэтрин. — Сеньор Эдуардо приказал принести сюда.

— Как мило с его стороны! — Кэтрин благодарно улыбнулась. — Но, надеюсь, вы не встали специально из-за этого, Фернанда? Я ведь и сама могу приготовить себе чай, если мне захочется.

— De maneira nenhuma, senhora, — чопорно поджала губы женщина. — О Senhor Conde таndou . Он приказывает. Я исполняю.

Ана вздохнула, когда Фернанда попрощалась с ними и вышла за дверь.

— Она все еще сердится на Эдуардо. Она называет его сеньор граф только тогда, когда он выводит ее из себя.

Поскольку Кэтрин и сама была не очень-то довольна поведением Эдуардо, она промолчала и лишь предложила Ане чашку чая.