— Боже, какое великолепие! — в восторге воскликнула Кэтрин, входя вслед за Аной в прелестную комнату с огромной кроватью в центре. Изголовье кровати, выполненное из красного дерева, было украшено изящными резными листьями и кистями винограда, и тот же рисунок, только в зеленых тонах, повторялся на белых оконных занавесках. Из окна открывался восхитительный вид на всю округу. Кэтрин взглянула вниз, на бесконечные ряды винограда, на поля кукурузы и овощей, простирающиеся до самого горизонта. Вдохнув чудный воздух, напоенный запахами цветов, земли, созревающих плодов, она с недоуменной миной обернулась к Ане.

— Здесь так прекрасно! Ради всего святого, как ты смогла выдержать в Англии целый год, поменяв все это на наш туман, дожди и людские толпища?

— Там были и свои преимущества, — заверила ее Ана, улыбаясь. Она открыла дверь в углу комнаты. — Вот твоя ванная. Наши с Эдуардо спальни — на первом этаже, раньше там хранили вино, а Фернанда с мужем живут в пристройке.

— Значит, я здесь одна?

— Sim. — Ана заволновалась. — Ты не возражаешь? У нас есть и другие комнаты…

— Возражаю? — Кэтрин обняла подругу в полном восторге. — Последнее время я в основном жила в крошечной каютке, в паре с еще одной девушкой, в такой тесноте, что не хватило бы еще места даже для кошки! Здесь же настоящий рай, ангел мой!

Когда Ана ушла, Кэтрин, первым делом сняв очки и шарф, стала раздеваться, горя желанием поскорее смыть с себя всю пыль и грязь путешествия. Приведя себя в порядок, она задержалась еще на некоторое время, тщательно расчесала щеткой густые черные волосы, пока они не заискрились, упав на плечи тяжелыми прядями. Потом туго заправила розовую в полоску майку в джинсы и медленно, с восторгом рассматривая мощные стены, спустилась в гостиную, где ее уже ждала Ана, чтобы проводить дальше, сквозь деревянные, обшитые железными гвоздями двери.

— Ты, должно быть, мечтаешь о чае, Кэтрин. Мы выпьем его здесь, как приказала Фернанда! — И она торжественно ввела подругу в sola — комнату, которая была еще больше гостиной, но выглядела не столь устрашающе-величественной, несмотря даже на огромный, выложенный камнем камин и темные шторы, украшенные тяжелыми малиновыми шнурами и гербовой вышивкой. Мягкие диваны и кресла окружали низкий столик у камина, вдоль стен располагались резные комоды и тумбочки с вазами свежих цветов и многочисленными фотографиями в рамках.

— Сегодня слишком тепло, чтобы разжигать камин, — извинялась Ана, усаживая Кэтрин на диван. — Если только ты не замерзла, — обеспокоенно добавила она.

— Замерзла? — Кэтрин рассмеялась. — Прекрати суетиться. О, Ана, что за комната! Не могу поверить, что вы пустите сюда туристов!

— Непременно. Пока что туристы всегда относились с уважением к частным владениям. У нас, правда, только три лишних quartos — спальни. Твоя и еще две, этажом ниже в башне. Но есть еще casas de campo, коттеджи во дворе. Жильцы коттеджей смогут, если захотят, приходить в sola по вечерам.

Кэтрин ее объяснения задели за живое.

— Будь это мой дом, кажется, не вынесла бы здесь туристов.

— Если бы тебе были нужны деньги — вынесла бы, — прозаически ответила Ана. — Без дохода от туристского бизнеса мы вряд ли сможем содержать и Квинта, и дом в Понталегре.

Она сообщила Кэтрин, что на время свадьбы они переедут в Каса-дас-Камелиас, в город.

— Сейчас у нас там гости, но на следующей неделе дом будет в нашем распоряжении, чтобы мы успели подготовиться к dia do casamento .