Глаза Эдуардо потеплели.

— Это не твоя вина, Кэтрин. Но умоляю тебя, ничего не говори Ане. Только я знаю правду о том, что случилось. Моим маленьким сестрам тогда сказали, что Исабель ночью улетела на небеса. Аны тогда вообще и на свете не было. Она знает лишь, что ты поразительно похожа на мою юную кузину, которая утопилась из-за несчастной любви. Это, sem duvida, правда, и ей незачем знать, что невольным виновником оказался Педро. Я могу рассчитывать на твое молчание?

— Конечно. — Кэтрин опустила глаза на их сплетенные руки. — А я встречу еще людей, которые могут подумать, что я призрак?

Эдуардо пожал плечами.

— Е possiviel . Но мало кто хорошо знал Исабель. Из старых слуг никто у нас уже не служит. Леонор и Кристина, возможно, что-то помнят и заметят сходство, да еще некоторые из пожилых родственников. Они могут просто упомянуть об этом. Ты и я — единственные, кому известно о несчастной страсти Исабель к моему брату, graqas a Deus.

— Спасибо, что доверил мне тайну. Он поднес ее руку к губам.

— Не в моих привычках поверять семейные тайны посторонним. Но ты для меня никогда, никогда не была чужим человеком, Кэтрин. С того самого момента, как я тебя увидел.

Ее глаза расширились.

— Эдуардо, когда точно умерла Исабель?

— В этом июле прошло как раз двадцать три года… — Он осекся при виде исказившегося ее лица. — Что такое?

— В марте был мой день рождения, — дрожа, ответила она. — И ровно двадцать два года и девять месяцев со дня ее смерти.

Он привлек ее к себе и крепко обнял.

— Я просто, о чем ты думаешь, и прошу тебя, выбрось это из головы, — горячо промолвил он. — Ты сама по себе, ты Кэтрин Уорд. Физическое сходство с Исабель — всего лишь совпадение. Она была глупенькой романтичной девочкой и, верно, сама не ожидала, что умрет. Не забывай, она ведь была истинной католичкой. И не подвергла бы опасности свою бессмертную душу таким поступком, как самоубийство. Большинство наших прудов совсем мелкие. Она об этом знала. К несчастью, незадолго перед тем шли проливное дожди, и тот пруд, в который она кинулась, оказался гораздо глубже. чем она ожидала. Педро рассказал мне через много лет, что она даже прикрепила к платью букетик alecrim.

— Alecrim?

— Sim. Это трава, что кладут в пищу, — мы с ней сегодня ели цыпленка. О ней говорится в шекспировском «Гамлете».

— А-а! Розмарин — для большего сходства.

— Исабель читала Шекспира в монастыре. Больше всего ей нравился «Гамлет». — Губы Эдуардо сжались. — Думаю, несчастная глупышка представляла себя Офелией и вообразила, что Педро найдет ее плавающей в пруду с распущенными по воде волосами — прямо как на иллюстрации в ее томике шекспировских пьес. — Он стиснул руки. — В каком-то смысле ее план удался. Именно Педро нашел ее.

Кэтрин вздрогнула.

— Бедный, бедный мальчик! Он такого удара не заслуживал. Его это наверняка потрясло.

— Е verdade. Это изменило его жизнь. Он больше никогда не был таким, как раньше.

Они молчали, крепко обнявшись, и в их прикосновении не было страсти, они искали просто утешения друг у друга. Прошло много времени, прежде чем Эдуардо наконец опустил руки.

— Довольно, хватит печалиться о том, что уже давно в прошлом, — решительно сказал он. — Пора, тебе надо отоспаться. Не забудь, завтра утром приезжают мои сестры со своими семействами, так что о покое в Квинта-дас-Лагоас придется забыть.