Кэтрин отступила, любуясь, назад и замерла в восхищении вместе с Леонор и Кристиной. Выразив свой восторг, сестры поспешили присоединиться к гостям.

— Ты выглядишь сказочно, Ана Барросо, — умиленно улыбнулась Кэтрин. — Ты делаешь честь своему жениху!

— Obrigada, querida! — Ана порывисто расцеловала ее и крепко обняла. — А теперь поторопись, Кэтрин. Тебе же самой еще нужно одеться.

— Я ненадолго, обещаю. К тому времени, как фотограф усмирит всех маленьких подружек невесты и заставит их на минутку замереть, я уже появлюсь! — Кэтрин улыбнулась, и неожиданно слезы сдавили ей горло. — Будь счастлива, Ана. — И она шмыгнула носом. — Вот… ты забыла свои цветы…

Ана задумчиво взяла букет, в середке которого, по обычаю, была вставлена резная свеча.

— Боюсь, у меня больше не будет возможности сказать тебе это, Кэтрин. Теперь, когда мы опять встретились, не хотелось бы, чтобы мой брак разлучил нас. Обещай, что приедешь к нам вскоре и побудешь вместе со мной и Карлосом в Квинта-да-Флореста!

Кэтрин поспешно кивнула и подтолкнула Ану к двери.

— Ну конечно, приеду. А теперь иди! Все ждут.

Прислушавшись к крикам одобрения и восхищения, которыми встретила Ану компания маленьких подружек невесты и остальных родственниц, Кэтрин поспешила к себе в спальню, твердо решив, что если и не сравняется элегантностью с сестрами Аны, то хотя бы приблизится к этому уровню. Быстро, но тщательно подкрасив лицо, она зачесала тяжелую копну волос наверх и стянула на макушке узлом, а затем надела изысканно строгий костюм цвета слоновой кости, который был ее последней покупкой на лайнере. Потом вдела в уши жемчужные капельки, застегнула на шее нитку крупных, не правильной формы жемчужин, которую перед поездкой одолжила у матери, и занялась шелковой шляпой — тоже цвета слоновой кости. Пристроила ее так, чтобы бант, когда она надвинула поля на глаза, оказался точно по центру.

— А ты ничего, — сообщила она своему изображению. Наконец, натянув перчатки, взяв крошечную сумочку, она расправила плечи и спустилась вниз навстречу смеху и веселым голосам, доносившимся из sola de visitas, как раз в тот момент, когда Фернанда, блистающая в своем лучшем черном платье, уже направлялась за ней.

— Дона Катерина, que belew! — воскликнула Фернанда. — Да вы сами выглядите как невеста!

Эти слова ужалили Кэтрин такой неожиданной, где-то глубоко внутри таившейся болью, что ей пришлось сделать над собой адское усилие, чтобы найти достойный шутливый ответ, пока они шли в sala de visitas. На секунду они замерли, никем не замеченные, в дверях, охватив взглядом картину, только что организованную фотографом. Эдуардо, неотразимо импозантный в своем строгом темном костюме, устроился у пылающего камина об руку с хохочущей Аной. Их окружала группка подружек невесты мал мала меньше — от Марии-Луисы да Кунья восемнадцати лет до пятилетней Эмилии Ногуэйры, каждая из которых была точной копией невесты, вплоть до сияющей улыбки.

Эдуардо взглядом выхватил Кэтрин, глаза его загорелись особенным блеском — и тут фотограф щелкнул, запечатлев это мгновение для потомства. В следующую секунду новоприбывшие были замечены, пойманы, втянуты в непринужденную компанию друзей и родственников Барросо. К полнейшему смятению Кэтрин, невеста настояла, чтобы фотограф снял их вдвоем, а затем втроем с Эдуардо, и лишь после этого появилась Эльса и объявила, что машины прибыли и гости могут отправляться в церковь.

В последовавшей затем неразберихе никто не обратил внимания на Эдуардо, отозвавшего Кэтрин на минутку в сторону.