— Мы сражаемся честно.

— Если бы мы хотели бомбить Корускант, мы бы использовали флот.

— Они обвиняют нас. Почему? Неужели они до сих пор нас не знают…

Нет, терроризм был не в стиле Кореллии. Разумеется, военные диверсионные акты имели место, но кореллианцы стремились четко отделять тех, кто являлся допустимой целью, от тех, кто не должен ей быть. Хэн задумался о том, не был ли этот взрыв скользкой частью тайных операций Корусканта и Альянса в целом, целью которых было четко разделить стороны конфликта, совершая теракты против своих же граждан.

«Я схожу с ума. Я ведь говорю о Люке. Совет джедаев не позволил бы Сенату остаться безнаказанным после такого».

Но наверняка существовали разнообразные мрачные спецслужбы, которые Сенат наверняка финансировал и чьими действиями не слишком интересовался, по прагматическим и правдоподобным причинам. Люк мог и не знать об этом. В глубине души он оставался все тем же славным, идеалистическим парнем, каким был всегда.

«Они собираются использовать это так называемое возмущение из–за теракта, чтобы усилить противостояние, и попытаться нас сломить».

Хэн уронил голову на руки и сидел так некоторое время, гадая, что он сейчас может сделать, чтобы помочь Кореллии, учитывая то, что его не ждал здесь теплый прием. С закрытыми глазами он потянулся за чашкой, но она оказалась не совсем там, где он ее оставил.

Кто–то положил руку на его кисть.

— Хэн…

Голос был мужским и первой реакцией Хэна было желание выдернуть руку и выхватить бластер, однако он замер, его рука лишь чуть–чуть не дотянулась до кобуры. Мужчине, стоявшему перед ним, было примерно двадцать пять лет; темная кожа, черные волосы, подстриженные почти по–военному коротко. Незнакомое лицо.

— Ты меня знаешь? – Хэн был готов пристрелить его на месте. – Потому что я тебя не знаю, приятель.

— Однако ваша жена знала моего отца.

«Ага, Геджен. Нет уж, держись как ни в чем ни бывало. Ты понятия не имеешь, кто этот парень»

— Докажи.

Хэн заметил знакомое движение за окном, и увидел Лею, капюшон ее накидки был поднят, защищая от легкого дождя. – Как ты нас нашел?

Геджен – если это был он – приглушил голос почти до шепота. – Когда вы арендовали квартиру, вы платили непрослеживаемыми кредитами. Это большая сумма наличности, что сейчас является достаточно необычным, чтобы привлечь внимание.

— Чье внимание?

— Нашей службы безопасности.

— Значит, СБК знает, что мы здесь, а Тракен – нет? – Хэн произнес это имя, как будто выплюнул. К счастью это имя было распространено достаточно широко, чтобы не привлечь то внимание, которое бы привлекло упоминание фамилии Сал–Соло. – Ну да, конечно. Попробуй снова.

— Вы основываетесь на предположении, что любой сотрудник СБК захотел бы сообщить об этом Тракену.

Хэн медленно покачал головой. – И почему у меня такое чувство, что я не хочу этого знать?

— Что ж, есть Кореллия, а есть Тракен, и очень многие люди не считают это одним и тем же. Это люди, которые бы хотели что–нибудь сделать с этим.

— Назови меня циником, но думаю, что ты говоришь о смене власти без проведения выборов. Я как раз пытаюсь вспомнить подходящее название для этого.

Геджен – и никто иной – сел напротив него. Когда Лея зашла в бар, она посмотрела на Хэна, затем на Геджена, и ее губы разошлись в улыбке, как будто она заметила что–то, что ей очень понравилось.

— Вы вылитый отец, — сказала она.

— Дар Геджен, — очень тихо сказал молодой человек. Он пожал ее руку и их голоса затерялись на фоне шума разговоров, снова затопивших бар. – К вашим услугам, мэм.