— Привет, милая, — сказал Хэн. – Этот приятный молодой человек как раз собирался попросить меня принять участие в перевороте.

Он театрально улыбнулся Геджену. – Я использовал правильное слово?

— Это я попросила его встретиться с нами здесь, — тихо произнесла Лея. – Но он появился слишком рано…

— Приношу извинения. Ппросто привычка, на случай, если сообщения будут перехвачены. Может, пойдем? – Геджен показал на дверь. – Вы можете выбрать место, на тот случай, если думаете, что я хочу вас подставить.

— Хорошая мысль, — сказала Лея. – Я как раз знаю одно подходящее.

Она качнула головой, зовя Хэна. Тот повращал глазами, но проглотил остатки кафа и последовал за ней под дождь, заняв позицию рядом с Гедженом, чтобы присматривать за ним. Лея повела их в магазин женской одежды.

— Конец моему образу крутого парня, — уныло сказал Хэн, задержавшись перед богато украшенными дверями.

— Турболифт, — сказала Лея, жестом руки приглашая обоих мужчин войти внутрь, ее глаза прищурились в притворном нетерпеним. Она находилась на удивление в хорошем настроении, учитывая обстоятельства. – На верхнем этаже есть каф–бар. Он довольно уютный и людный, и у него несколько выходов, на случай, если случится что–то неожиданное.

Геджен довольно спокойно воспринял подобную явную подозрительность в свой адрес.

— Разумная предосторожность, — отметил он.

Хэн понял, что уже никогда не сможет пить каф с таким удовольствием, как прежде, поскольку в его подсознании вкус напитка начал теперь неразрывно связываться с плохими новостями. Они столпились у стола, окруженные болтающими покупателями и шумными детьми, и попытались выглядеть обыкновенными. С одной из стен раздавалось бормотание вездесущего головизора. Кореллианцы обожали смотреть новости. Так что от сообщений о взрыве бомбы убежать было некуда.

— Ладно, на чем мы остановились? – задал риторический вопрос Хэн. – Ах, да, вспомнил. На свержении избранного правительства. Давай, удиви меня, парень, — он протянул Геджену небольшую баночку. – Сливки? Сахар?

— Хэн… — Лея предостерегающе посмотрела на него.

— Извини, милая, — он откинулся назад и скрестил руки на груди. – Продолжай, Геджен.

Молодой человек был все так же невозмутим. – Вы рискуете, и Кореллия – тоже. И виной всему один источник.

— Помешанное на власти галактическое правительство?

— Помешанные на власти личности.

— В хорошую погоду таких – полгалактики.

— Сэр, ваш двоюродный брат несет вред всем.

— Я не выбирал себе членов семьи.

— Что ж, а он собирается убить вашу семью, поскольку объявил контракт на вашу смерть, смерть вашей жены и ваших детей. А продолжая в том же духе, он, кроме того, будет виновником смерти многих кореллианцев в войне, победить в которой мы не сможем.

Хэн еще не понял, зачем они понадобились Геджену, но ему сразу же не понравилась фраза вроде «не сможем победить».

— Итак, ты хочешь, чтобы мы что–то предприняли? У меня, знаешь ли, возникло такое ощущение.

— Вы не думали о том, чтобы занять место Тракена в случае его смещения?

«Ну, дела!».

— Нет.

Даже Лея была ошеломлена.

— Однозначно нет, — сказала она.

— Ну да, я уже это сказал, милая.

Геджен выдавил улыбку. – Я не хотел ставить вас в неловкое положение, сэр.

— Я сделаю для Кореллии все, — заявил Хэн. – И я согласен, что Тракен, как и всегда, ведет собственную войну для достижения собственных целей. Но существует реальная угроза, исходящая от Альянса, и чтобы противостоять ей, Кореллия должна быть единой.