В свою очередь, Шалму вносила, пожалуй, очень скромную плату, состоящую из металлов, топлива, пищевых продуктов, пользующихся спросом произведений искусства и предметов роскоши в зависимости от того, что могла поставить та или иная область планеты. На планете был принят представитель Империи, чье слово было последним в разрешении многих вопросов, но который на практике позволял местным культурам самостоятельно развиваться. Его военно-космические силы подавляли войны и бандитизм в тех случаях, когда была необходимость, и это положительно воспринималось многими. Молодые жители Империи, люди и нелюди, часто вели себя надменно, но всякий серьезный вред, который они могли причинить невинным шалмуанам, обычно оборачивался для них наказанием.

Если быть кратким, планета была типичной для большинства тех, которые попали под влияние Земли. Если оглянуться назад, то получится, что они больше приобрели, чем потеряли. Они видели в основном блестящую сторону имперской монеты, которая не так уж плохо блестела. Так шли дела еще приблизительно два года назад.

Флэндри стоял на холме. За ним стояли пятеро мужчин, телохранителей из его команды. Перед ним стоял Ч’кесса, Председатель Совета Союза Городов Атты. Ч’кесса был в сопровождении членов своей общины, которая растянулась по склону холма. Она представляла собой несколько уютных, отмытых добела домиков, очертаниями напоминающих барабаны, где проживали несколько тысяч членов его общины. Несмотря на остроконечность, каждая дерновая крыша была цветником, пестрящим разнообразными красками. Проходы между домами были «вымощены» жесткой растительностью, похожей на мох, кроме тех участков, где росли фруктовые деревья, с которых каждый мог снять плоды, когда они поспевали, и никто, как правило, не рвал лишнего. Пастбища и обработанные поля занимали почти всю долину. На ее другой стороне были видны поросшие лесом холмы.

Если не считать более слабой гравитации, Шалму была почти точной копией Земли. Многое в отдельности могло показаться странным, но все в целом было созвучно с древнейшими инстинктами человека. Широкие равнины, высокие горы, непрекращающиеся приливы морей; контрастная игра света и тени в лесу, неожиданная прелесть маленьких белых цветов среди корней старых растений; гордая осанка большого рогатого животного, одинокие крики перелетающих на новые гнездовья птиц; и, конечно, люди.

Внешность Ч’кесса не сильно отличалась от внешности Флэндри. Безволосая ярко-зеленая кожа, цепкий, захватывающий хвост, рост 140 см, подробности очертания лица, ног, рук, внешние анатомические признаки, необычность его жезла, причудливо украшенного плюмажем из перьев, и некоторые другие особенности — разве они имеют какое-то значение?

Ветер переменился. На этой планете воздух всегда казался более чистым, чем где-либо на Земле, даже если это центр парка огромных частных владений знатного человека. Вдали от машин вы вдыхаете гораздо больше жизни в свои легкие. Но Флэндри заткнул свой нос. Одного из его охранников неожиданно стошнило.

— Вот почему мы подчиняемся новому представителю Земли, — сказал Ч’кесса. Он бегло говорил на английском языке.

Внизу холма, вытянувшиеся вдоль дороги, обсаженной с двух сторон деревьями, были видны около сотни деревянных крестов. Тела, привязанные к ним, еще не окончательно разложились. Стервятники и насекомые все еще кружили черным облаком вокруг них, под сверкающим великолепием летнего солнца.

— Вы видите, — озабоченно сказал Ч’кесса, — поначалу мы отказывались выполнять его приказы. Это была непомерная плата, которую требовал от нас новый резидент.